Сейчас, не будь при вас груза, с вами никто не стал бы разговаривать. Вернее – стали бы, но совершенно иначе, в неприятном и болезненном для вас ключе. Но когда вы расстанетесь с грузом, вы будете в безопасности. Она даже упрочится. У нас ведь здесь не так уж и много людей, а вам, в сущности, не к кому больше пойти, кроме как к нам. И заметьте: нам вы представляетесь ценным работником. У вас, безусловно, незаурядный потенциал. Вы, пожалуй, даже сами не вполне представляете, какой.
Теперь усмехнулся Гладилин:
– Что же это за потенциал такой ценный? Я вообще-то никогда не хватал звезд с неба.
Умею разве что стрелять прилично, но этого, сдается мне, маловато.
– Самокритично, – равнодушно ответил Николай Николаевич, наблюдая, как Гладилин упаковывает капсулы обратно в рюкзак. – Вы человек действия, в этом все дело. – Он говорил первое, что приходило в голову.
– Так я и думал, – сказал капитан. – В дальнейшем вы собираетесь использовать меня как обычного тупого убийцу.
– А вы против? И, кстати, почему – обычного и тупого? До сих пор вы, по-моему, вели себя очень грамотно.
Гладилин почувствовал, что он, пожалуй, совсем и не против. Убивать, как выяснилось, легко и выгодно, и он запросто мог этим заняться. Правда, он хорошо знал, что век наемных убийц весьма недолог. Он подумал, что всячески постарается продать себя подороже и при первой возможности смоется. Главное – попасть за бугор, а там будет видно..."
"Он оставил реплику хозяина без ответа и вместо этого сказал:
– Николай Николаевич, а вы не находите, что теперь – моя очередь задавать вопросы?
Тот пристально посмотрел на капитана:
– Вы представляете для нас ценность, я повторяю.
Но вы не в том положении, чтобы расспрашивать.
– Это касается моей личной судьбы.
Николай Николаевич немного подумал:
– Что ж, в конце концов, как сказал классик, спрос не грех. Валяйте. Если смогу – удовлетворю ваше любопытство.
Гладилин сел удобнее, сцепив руки на животе:
– Кстати, нет ли у вас чего-нибудь выпить? Мне нужно снять напряжение.
Я, знаете ли, пережил сильный стресс, и...
– Ох, – Николай Николаевич спохватился совершенно искренне. – Простите, не предложил. Одну минуту.
Гладилин провожал его внимательным взглядом, пока тот спешил к буфету. Нет, это все-таки человек Запада. У них предложить гостю выпить – стандартный ритуал, даже если никто ничего не выпьет, и все будут сидеть с полупустыми нетронутыми стаканами. Это элемент культуры, цивилизации.
