— Или кто-то изНАТО, — предположил Джон, — сотрудничает с террористами, чтобы добыть молекулярный компьютер.
— Тоже вариант, — поддержал Питер. — Сержант Маттиас — бывший «зеленый берет», а сейчас — мажордом генерала Хенце... я надеялся, что он по старой привычке держит ушки на макушке. К сожалению, ничего особенно подозрительного он не заметил. А вот «Черное пламя» — это был горячий след, и по нему я отправился в Толедо.
— Держу пари, что этот след уже остыл, — заметила Рэнди. — Бьюсь об заклад, все их руководство уже на том свете.
— Не приму я твоего пари, — парировал англичанин. — Этот мавританец... Такой умник точно просчитает, как ты на него вышел, Джон. Если повезет, обо мне он не узнает.
— ""Черное пламя"" — это неудачное прикрытие, — согласился Джон. — Мавритания держал бы их в неведении относительно истинных целей операции, иначе они в два счета обернулись бы против него, занялись вымогательством, путались под ногами. А вот о чем он не подумал — что они выведут на него кого-то вроде меня.
Теперь он точно убьет их — не столько из мести, сколько чтобы избежать дальнейших проколов.
Джону вспомнился Марти, и агент сообразил вдруг, что добрых полдня не справлялся о самом старом и близком из своих друзей.
Он поспешно вытащил мобильник.
— Кому звонишь? — Рэнди заглянула ему через плечо.
— В больницу. Вдруг Марти очнулся?
Питер согласно мотнул головой:
— И, будем надеяться, готов поведать нам много всякого, что поможет нам разыскать этого Мавританию и его «Щит полумесяца».
Но в госпитале Помпиду Джону не сообщили ничего утешительного. Состояние Марти существенно не изменилось. Надежда не умирала, но темпы восстановления оставались ничтожными.
Глава 17
ГИБРАЛТАР
Генерал-лейтенант сэр Арнольд Мур тревожно поерзывал на мягком заднем сиденье лимузина, полагавшегося по должности командующему базы Королевских ВВС в Гибралтаре. Недавнее тайное совещание в конференц-зале на борту «Шарля де Голля» не шло у него из головы.
Что за притча? Зачем его старый приятель и давний союзник Ролан Лапорт на самом делесобрал главнокомандующих? Генерал смотрел в ночное небо, исчерченное огнями взлетающих и заходящих на посадку самолетов, но не видел их. В памяти его снова и снова прокручивались яростные споры, а мысли упорно возвращались к личности графа Лапорта."
"Все знали, что именно французы сильней прочих участников Европейского союза тоскуют по былому величию.
