Вам об этом ничего не известно? Его нашли?
Капитан Боннар печально покачал головой:
— Известно, что тем вечером он работал в своей лаборатории допоздна, и с тех пор его никто не видел. Но следователи понимают, что на разбор завала уйдет самое малое неделя. Сегодня нашли еще два тела.
— Какой ужас! Бедный доктор Шамбор! Он был ко мне так добр. Всегда говорил, что я себя извожу. Я не хотел брать отпуск, но он сумел меня убедить.
Капитан со вздохом кивнул снова:
— Ты продолжай. Объясни, что, как тебе кажется, нужно было тем людям.
Лаборант утер набежавшие слезы.
— Конечно, когда я услышал про институт и доктора Шамбора... тогда все стало понятно. И я опять удрал. И не останавливался, пока не нашел вот эту мебилирашку. Здесь меня никто не знает, и место нелюдное.
— Je comprends[2].Тут-то ты мне и позвонил.
— Oui.Я не знал, что еще делать.
Капитан недоуменно покачал головой:
— Тебя преследуют, потому что Эмиль Шамбор погиб при взрыве? Почему? Это какая-то бессмыслица... или ты хочешь сказать, что это не случайность?
Жан-Люк закивал:
— Я ничего собой не представляю, но я был ассистентом великого Эмиля Шамбора! Мне кажется, это его решили взорвать.
— Но, господи помилуй, зачем? Кому могло понадобиться его убивать?
— Не знаю кому, капитан, но это произошло из-за молекулярного компьютера. Когда я уезжал, он был на девяносто девять процентов уверен, что создал действующую модель. Но вы же его знаете — он такой скрытный. Он не хотел, чтобы даже слух об этом просочился, покуда машина не заработает.
Вы же понимаете, насколько важно подобное открытие? Уйма народу готова была бы убить и его, и меня, и кого угодно, чтобы наложить лапы на ДНК-компьютер.
Капитан Боннар поморщился:
— Мы не нашли никаких следов устройства... но там груда обломков высотой с Монблан. Ты уверен?
Лаборант кивнул:
— Bien sur[3].Я все время был с ним. Конечно, я мало что понимал в его теории, но... — Юноша вновь оцепенел, скованный ужасом. — Его компьютер уничтожен? Вы не нашли его заметок? Доказательств?
— От корпуса остались одни руины, а в центральном институтском компьютере пусто.
— Само собой. Доктор Шамбор волновался, что к мейнфрейму слишком легко получить доступ, что его могут взломать. Поэтому все данные он заносил в журнал, а тот запирал в сейфе. Весь проект хранился в этом сейфе!
Боннар застонал:
— Значит, повторить его достижение мы не сможем.
— Не обязательно, — осторожно возразил Жан-Люк.
— Что? — Капитан нахмурился.
