Оставалось провести еще пару финальных тестов, прежде чем официально объявить о результатах... мы собирались этим заняться на следующее утро... Питер, я волнуюсь. Ты представляешь, что может сделать злой человек с нашим прототипом, особенно если компьютером будет управлять Шамбор? Господи! А что случится с Терезой и Эмилем? Просто подумать невозможно!
— На что способен компьютер, нам уже показали на пальцах. — Питер рассказал Марти о разразившейся электронной войне. По мере его рассказа пухлое личико Марти наливалось кровью, и программист, искренне ненавидевший всякое насилие, даже стиснул кулаки — в первый раз на памяти Питера.
— Это невероятно! Ужасно! Я должен помочь. Мы должны спасти Шамборов. Мы должны вернуть образец! Мои штаны..."
"— Эй, эй, парень! Ты еще нездоров. Кроме того, у тебя из всех вещей здесь — одна ночная рубашка. — Заметив, что Марти уже готов разразиться жалобами, агент поспешил добавить: — Так что ляг, парень, ляг. Через пару дней забегаешь. — Он примолк. — У меня к тебе очень важный вопрос.
Ты можешь построить нам ДНК-компьютер, чтобы мы могли отбиться?
— Нет, Питер. Мне очень жаль. То, что случилось... Я же не просто так залез в самолет и без спросу явился к Эмилю в лабораторию! Нет, он мне звонил в Вашингтон, он меня заинтриговал своей великой тайной, своим молекулярным компьютером. Я нужен был ему, чтобы научить его пользоваться всеми способностями его машины. Это была моя часть работы. А сам компьютер создавал Эмиль. Все было в его бумагах. Они у вас?
— Их так и не нашли.
— Этого я и боялся.
Уверив своего подопечного, что разведка делает все возможное, Питер прервался, чтобы сделать два звонка по стоящему на прикроватном столике обычному городскому телефону. Потом они вернулись к беседе.
— Здесь ты в отличных руках, — серьезно проговорил Питер, уже собираясь уходить. — Лошель — прекрасный врач, и он солдат. Он присмотрит, чтобы тебя никто не тронул, и позаботится о твоем здоровье. С комой не шутят. Это знают даже такие заучившиеся всезнайки, как ты.
А у меня остались кое-какие дела. Вернусь быстрее, чем ты успеешь сказать «Джек Потрошитель».
— ""Джек Потрошитель"". Очень смешно. — Марти слабо кивнул. — Лично я предпочитаю Пита Накольщика.
— А?
— Намного лучше подходит, Питер. В конце концов, твой мерзкий, острый стилет спас наши головы там, в госпитале. Так что — Пит Накольщик.
— Так-то лучше.
Питер невольно ухмыльнулся в ответ. Мужчины случайно встретились взглядами, улыбнулись пошире и разом отвели глаза.
