Вскоре после того, как доктор Сулейман и его спутники забрались в зафрахтованный ими гражданский «Белл-407», прибыл и запрошенный Джоном «Си хоук». Вслед за «Беллом» двое агентов пересекли Средиземное море, чтобы оказаться здесь, на самом южном из Балеарских островов, и теперь из своего укрытия наблюдали за узкой полоской пляжа впереди.
На глазах у Джона через борт катера вышвырнули большой надувной плот. Решение созрело мгновенно. Если сейчас он упустит террористов, чтобы проследить путь быстроходного катера — похоже, переделанного лоцманского — потребуется не один день.
Преследовать на вертолете другой вертолет — само по себе не столь уж подозрительно. В конце концов, именно таким способом агенты и попали на Форментеру. Сворачивать с прямого маршрута над океаном довольно глупо, а преследователь может держаться в таком отдалении, что без бинокля и не разглядишь. Да и шума не услышать — над головой ревет двигатель, — и топливо на обеих машинах кончится почти одновременно. А вот если вертолет преследует катер, ему волей-неволей придется кружить над ним — слишком велика скорость полета, — и горючее при этом подходит к концу на удивление быстро.
— Я заберусь на катер, — бросил Джон своему спутнику. — Ты прикрой меня, а потом жди Рэнди. Если не появится — возвращайся в Барселону и свяжись с ней, куда бы ее ни занесло. Передай, где я, и пусть начинает искать катер. Не найдет — сидите тихо, я сам с ней свяжусь.
Макс резко кивнул и снова перевел взгляд на лениво покачивающийся на синих волнах катер.
— По мне, так слишком рисковано.
— Ничего не поделаешь.
Джон ползком отступил, покуда берег не скрылся из виду, а потом, пригибаясь, забежал за скалистый мысок. Там он разделся до трусов, «вальтер» и стилет увязал в скатанные брюки и примотал ремнем к поясу. Сбежав вниз по пляжу, он нырнул в сверкающее под солнцем море. Вода оказалась прохладной — еще не прогрелась. Агент нырнул, проплыл, сколько мог, под водой и осторожно высунул голову, чтобы оглядеться.
По левую руку виднелся плот, уже одолевший под чихание старого лодочного мотора половину пути до берега. У руля сидел одинокий моряк. Сколько мог видеть Джон, палуба старого лоцманского катера была пуста.
Агент набрал полную грудь воздуха, нырнул снова, проплыл немного под водой и выплыл, аккуратно продавив лбом синий полог волн. «Не считая капитана, больше пяти человек экипажа, — думал он, — на катере не будет. Один плывет к берегу, но на палубе больше никого.
