Бармен скривился, оглядел незнакомца с ног до головы и только тогда поинтересовался:
— Англичанин, что ли?
— Oui.
— С того контейнеровоза, что вчера из Японии пришел?
— Да.
— Будешь сюда приходить — учи французский.
— Буду иметь забота, — безмятежно отозвался англичанин. — Так Мариус есть?
Вспыльчивый, как все марсельцы, бармен ожег неприятного посетителя взглядом, но потом мотнул головой, указывая на бисерную занавесь, отделявшую шумный большой зал от заднего, открытого не для всех. «Английский моряк» — звали его на самом деле Карстен Лесо, на родном французском он говорил великолепно и не имел никакого отношения к флоту — поблагодарил бармена уже совершенно неразборчиво и, раздвинув бисерные шнуры, присел у прожженного окурками стола напротив единственного посетителя потайной комнаты.
— Капитан Мариус? — Французский Лесо улучшился, точно по волшебству.
Сидевший за столом был среднего роста и сложением походил на хлыст. Темные волосы его были грубо обкорнаны ножом на высоте плеч.
Жилетка, напяленная на голое тело, открывала руки, состоявшие, казалось, из одних костей и жил. На глазах пришельца он опрокинул рюмку марка — местного дешевого бренди, больше напоминавшего самогон, — оттолкнул пустую и замер, как бы ожидая чего-то.
Лесо улыбнулся одними губами и взмахом руки подозвал официанта, размазывавшего грязь по пустующему столику.
— Deux marcs, s 'il vous plait.
—Ты звонил? — грубо бросил капитан Мариус.
— Я самый.
— Ты говорил о долларах? О сотне долларов?
Из кармана штанов Карстен Лесо извлек стодолларовую банкноту и выложил ее на стол.
Капитан кивнул, но к деньгам покуда не притронулся — принесли бренди, и моряк припал к рюмке.
— Я слышал, — проговорил наконец Лесо, — что ваша лодка едва не столкнулась с кем-то пару дней назад.
— Слышал? От кого?
— От одного человека. Он пел очень убедительно. Что вас едва не переехал здоровенный корабль. Должно быть, неприятная история.
Капитан Мариус пригляделся к банкноте, потом, словно решившись, запихал ее в потрепанный кожаный кисет.
— Два дня назад, в поздний час. Рыба не шла, и я поплыл к одной банке — я про нее чуть ли не один знаю. Отец мой туда плавал, когда не случалось улова ближе.
Из кармана жилетки он извлек полураздавленную пачку с арабской надписью и вытащил пару кривых вонючих алжирских сигарет. Лесо принял угощение не моргнув глазом. Мариус прикурил, выдул под потолок комнаты облако ядовитого дыма и нагнулся к собеседнику.
