Ее передернуло: она поняла, чем раньше служило это крыло — гаремом, женской половиной дома. Решетки предназначались не только для того, чтобы удерживать незваных гостей, но скорей для того, чтобы не выпускать заточенных в гареме женщин.
Прокравшись поближе, она уловила доносящиеся изнутри голоса, но, только завернув за угол, увидела, что в трех окнах горит свет. Шум доносился оттуда; кто-то гневно спорил, то по-арабски, то по-французски. Слов было не разобрать, но один из голосов показался Рэнди женским.
Тереза Шамбор? Цээрушница смогла бы узнать ее по фотографии из досье. Она доползла до ближайшего окна и, нетерпеливо приподнявшись, заглянула через решетку.
Первыми она заметила Мавританию, Абу Ауду и двоих террористов с автоматами, державших кого-то на мушке. Повисшее в комнате напряжение ощущалось даже снаружи. Мавритания разговаривал с кем-то, но поначалу Рэнди не видела — с кем. Ей пришлось, согнувшись, пробраться к следующему окну, чтобы вновь заглянуть в комнату. К восторгу цээрушницы, то были Эмиль Шамбор и его дочь, а повернувшись немного, она смогла с облегчением увидеть и Джона.
Но радость тут же схлынула, уступив место страху. Все трое находились в страшной опасности, в руках Мавритании и его пособников. На глазах Рэнди Абу Ауда резко махнул рукой.
— Мы слишком много болтаем! — гаркнул он по-французски. — Вывести и запереть в карцере! Если хоть один сбежит, каждому глаза вырву.
Его помощники повели троих «неверных» в коридор.
— Шамбора оставить, — поправил великана Мавритания.
— У нас еще много работы, не так ли, доктор? Завтрашний день увидит новое лицо мира, новое начало для всего человечества!
От смеха террориста у Рэнди побежали по спине мурашки. Но куда больший ужас вселял вставший перед нею неотвратимый выбор. Сейчас, когда Джона и Терезу увели, в комнате рядом с аппаратом, который мог оказаться — а мог и не оказаться — молекулярным компьютером, оставались только Эмиль Шамбор и Мавритания. Рэнди украдкой подергала прутья решетки, но те не зря казались несгибаемыми.
Она была опытным агентом. Но выбирать следовало быстро. Легче застрелить любого из стоящих в комнате, чем попасть в аппарат за их спинами. Но стоит одному человеку упасть, как второй сам бросится на пол, — на это даже у Шамбора хватит соображения. Очередь из автомата может повредить установку... но Рэнди не была уверена, что перед ней сам прототип, а собственных знаний, чтобы определить это, ей не хватало.
