На борту агенту завязывают глаза, и долгий рейс через Средиземное море проходит мимо него. Катер мотает по волнам, но Джона все равно смаривает сон, однако стоит кораблику причалить, и агент снова настороже, прислушивается. Его вытаскивают на палубу, не позаботившись снять повязку. Слышен разнобой голосов, говорящих по-итальянски— значит, вот куда они попали. Террористы садятся в «Блэк Хоук» и летят куда-то. Целью их может быть любое место — от Сербии до Франции...
* * *Теперь, сидя в вертолете, ожидая, когда или кончится бензин, или «Блэк Хоук» приземлится, ослепленный агент боролся с мучительными мыслями: жива ли Рэнди? Что с Марти и Питером? Тереза что-то говорила насчет того, что она и ее отец были на вилле единственными пленниками.
Джону оставалось только надеяться, что его друзья на свободе, что Питеру удалось каким-то образом спасти Марти и перевезти его в безопасное место. Единственное, что утешало, — молекулярный компьютер наверняка разнесло взрывом в прах.
Теперь ему предстояло остановить Эмиля Шамбора, покуда тот не построил новый.
То, что ученый с самого начала сотрудничал с террористами, потрясло агента до глубины души. Похоже было, что старый француз и затеял эту хитроумную шараду, успешно обманув не только правительства многих стран, но и свою дочь. Извратив собственное научное достижение, он, вне всякого сомнения, готов создать еще один молекулярный компьютер, чтобы с его помощью уничтожить Израиль. Зачем? Из-за того, что его мать была алжиркой, последовательницей ислама? Вспомнились слова Фреда Клейна: «Мать воспитывала его в мусульманском духе, но, повзрослев, он не проявлял никакого интереса к вере».
В тот момент не было причины считать важной подобную мелочь — Шамбора никогда не тянуло в религию.
Но теперь Джону вспомнились и те месяцы, когда Шамбор работал преподавателем в Каирском университете, прежде чем вернуться в Пастеровский, и то, что жена ученого умерла не так давно. Повторное знакомство с исламом плюс вызванный смертью любимой супруги психологический кризис.
.. Многие известные люди переживали к старости всплеск религиозных чувств; Шамбор не был бы последним. Забытая вера могла вновь протянуть к надломленному душевно старику цепкие когти."
"И был еще капитан Дариус Боннар, человек со схожим прошлым: во время службы в Иностранном легионе он женился на алжирке и после производства в офицеры проводил в Алжире все отпуска — возможно, с первой женой, которой так и не дал развода.
