но более всего восхищался скоростью его работы и вычислительной мощью. ДНК-компьютер проверял все возможные пути к решению задачи параллельно, а не последовательно, как делали это мощнейшие суперкомпьютеры. С точки зрения программиста, даже лучшие кремниевые микросхемы работали очень-очень медленно. Само собой, куда быстрее человеческого мозга. Но его молекулярная машина действовала настолько быстро, что и представить трудно.
А сердцем ей служили гелевые капсулы, полные разработанных Шамбором особенных молекул ДНК. Спиральные цепочки нуклеиновых кислот, свернувшиеся клубочком в каждой живой клетке, — биохимическая основа всего сущего, — стали для ученого тем, чем палитра — для художника.
А в итоге его молекулярное чудо могло, не поперхнувшись, переваривать задачи, неразрешимые для любого суперкомпьютера, — программы искусственного интеллекта, прежде дававшие фатальные сбои, навигация в сплетении сложных компьютерных сетей, того, что принято называть «информационным шоссе», сложные игры, наподобие трехмерных шахмат.
В конце концов, все они сводятся к выбору единственной верной тропы из колоссального числа вариантов.
А еще Шамбора завораживала способность его детища постоянно маскироваться, используя на это менее одной сотой своих вычислительных мощностей. ДНК-компьютер попросту поддерживал на входе файервол, менявший коды доступа быстрее, чем любой обычный компьютер мог их расколоть. По сути дела, молекулярная машина эволюционировала в процессе работы, и чем тяжелей была задача, тем скорей шла эта эволюция.
Вздрогнув от холода, ученый улыбнулся — вспомнилось, какой образ ему пришел в голову первым, когда он впервые осознал подобную возможность. Его прототип походил на киборга из американского сериала «Стар Трек» — тот тоже мгновенно приспосабливался к любой форме атаки. Сейчас Шамбор использовал свою беспрестанно открывающую все новые грани машину, чтобы противостоять наиболее разрушительной и коварной из атак — наступлению на самый дух Франции."
"Он глянул на висевшую над столом картину, заново черпая в ней вдохновение, и с новыми силами принялся за поиски Мартина Зеллербаха.
Проникнув в мейнфрейм Марти, стоявший у него дома, в Вашингтоне, Шамбор без труда обошел уникальные защитные программы компьютерного гения... но, к сожалению француза, Марти не заходил в свой компьютер со дня взрыва в Пастеровском. Так что ничего нового о его местонахождении Шамбору узнать не удалось. Разочарованный, ученый оставил за собой «подарочек» хозяину и покинул систему.
