А подвох вот в чем: совещание было жутко секретное. Ничего удивительного. Но устроил его, как выясняется, высший представитель Франции в НАТО, знакомец Джона — не кто иной, как генерал Ролан Лапорт. А приказ вывести здоровенный и очень дорогой авианосец в море поступил из штаба НАТО, да вот незадача — оригинал приказа с подписью куда-то затерялся.
— Ролан Лапорт, — проговорил Джон, — заместитель верховного главнокомандующего сил НАТО.
— Именно, — отозвался Питер. Лицо его было сурово и напряженно.
— А капитан Боннар — его адъютант.
— Именно.
Джон помолчал немного, обдумывая свежие данные.
— Интересно... Я подумывал, будто Боннар мог использовать Лапорта, но что, если дело обстоит наоборот? Лапорт сам признался, что французское командование — включая, надо полагать, его самого, — следило за работами Шамбора. Что, если Лапорт следил внимательней прочих, но держал рот на замке? Он проболтался, что дружил с Шамбором.
Марти прекратил носиться по комнате. Питер медленно кивнул.
— Есть в этом своя жуткая логика, — прошептала Рэнди.
— У Ролана Лапорта есть деньги,— добавил Марти. — Эмиль рассказывал мне о генерале Лапорте. Восхищался им, как истинным патриотом, любящим Францию и смотрящим в будущее. Если верить Эмилю, Лапорт ошеломительно богат.
— Настолько богат, чтобы финансировать эту операцию? — поинтересовался Джон.
Все обернулись к Марти.
— Мне показалось, что так.
— Да пропади я пропадом, — выдавил Питер. — Заместитель главнокомандующего, собственной персоной...
— Просто не верится, — поддержала Рэнди.
— В штабе НАТО он мог получить доступ к любым ресурсам, включая даже такой авианосец, как «Де Голль».
Джон вспомнил могучего французского генерала... его спесь... его подозрительность...
— Доктор Шамбор называл Лапорта «истинным патриотом, любящим Францию». Эпоха Наполеона была и остается пиком французского величия. Теперь оказывается, что, кроме прототипа ДНК-компьютера, Шамбор забрал из своей лаборатории единственный предмет — картину, отразившую начало падения Наполеона.
Начало конца «величия». Все следят за моей мыслью?
— Кажется, да, — сурово промолвил Питер. — «Все во славу Франции».
— В таком случае я тоже нашел аномалию, — продолжил Джон. — Заметил мимоходом, да как-то внимания не обратил. А вот теперь — задумался.
— И что это?
— Замок, — ответил агент. — Замок с алыми стенами — наверное, сложены из красного камня. В парижском особняке генерала Лапорта я видел картину — на ней был изображен замок.
