Он швырнул ей автомат и ринулся вон из комнаты.
* * *Президентский самолет,
В воздушном пространстве над Айовой
Слушая, как ревут за бортом четыре реактивные турбины, президент Кастилья продолжал поглядывать на часы — те, что висели на стене. Часы на борту президентского самолета были непосредственно соединены с главным хронометром обсерватории ВМФ, а тот — с пятьюдесятью восемью атомными часами, и показывали время с точностью до десяти наносекунд. Табло показывало 17:52. Когда же террористы нанесут удар? Нескончаемый день утомил всех, не оставив сил даже бояться.
— Покуда все идет по плану, — объявил он спокойно, не обращаясь ни к кому в особенности.
Лица у советников и командующих были усталыми и встревоженными.
— Так точно, сэр. — Адмирал Стивен Броуз выдавил слабую улыбку и прокашлялся, словно ему трудно было сглотнуть. — Мы готовы. «СтратКом» в эфире, все наши самолеты — в боевой готовности, новая противоракетная система приведена в действие и начнет работать, как только будет засечена мишень.
Мы сделали все возможное.
Президент Сэмюэль Кастилья кивнул.
— Все, что могли.
Над столом, точно гробовой полог, повисла тишина. Нарушить ее осмелилась только советник по национальной безопасности Эмили Пауэлл-Хилл, с честью носившая имя одного из величайших и несчастнейших генералов Конфедерации:
— Большего требовать невозможно, господин президент.
Глава 39
Шато-Ля-Руж, Франция
За спиной генерала Лапорта на стене старинной оружейной висели мечи, булавы, секиры его предков. Через плечо Эмиля Шамбора генерал следил за тем, как ползут по экрану строки чисел.
Широкоскулое лицо Лапорта было напряжено, взгляд оставался прикованным к монитору, хотя он понятия не имел, чем сейчас занят ученый.
— Противоракетная система американцев уже отключена? — нетерпеливо спросил он.
— Еще минутку. — Шамбор пробежался пальцами по клавиатуре. — Да... да... и вот так. Есть. — Он откинулся на спинку стула, раскрасневшийся и довольный. — Некая крайне надоедливая система противоракетной обороны выведена из строя и полностью отключена.
Лицо Лапорта на миг засияло радостью. Генерал кивнул, потом, спохватившись, сурово поджал губы.
— Заканчивайте перепрограммирование ракеты, доктор, — резко потребовал он. — Она должна быть готова к запуску.
Покосившись на Лапорта, старик ученый вернулся к работе. Ему стало отчего-то неуютно. Великий генерал был не просто в нетерпении. Он не находил себе места от возбуждения. Нетерпение, плод страсти, Шамбор понимал и уважал.
