Очевидно, юноша был полностью предан Эмилю и, когда тот погиб не смог снести его потери. Во всяком случае, так мне доложили. Зная, какой властью над умами обладал Эмиль, я почти готов понять, что толкнуло его помощника на самоубийство.
— А что вы скажете о теракте, генерал?
Лапорт ответил по-галльски выразительным жестом недоумения — одновременно пожал плечами, развел руками и склонил голову к плечу.
— Кто может понять, почему безумец ведет себя так, а не иначе? Хотя с тем же успехом это мог быть вполне нормальный психически ненавистник науки, или конкретно Пастеровского института, или даже Франции, которому взрыв в полном людей здании показался вполне адекватной мерой.
— Генерал покачал тяжелой головой. — Бывают времена, подполковник, когда мне кажется, что налет цивилизации и культуры, которым мы так гордимся, потихоньку слетает. Мы возвращаемся к варварству.
— И ни французская полиция, ни спецслужбы ничего не знают?
Лапорт снова сложил пальцы домиком — агент заметил за ним эту манеру, — глядя на Джона так пристально, будто взглядом мог проникнуть в мысли собеседника.
— Ни полиция, ни Второе бюро не станут делиться всем, что знают, с простым армейским генералом, особенно c занимающим, как вы подметили, высокий пост в НАТО. Однако до моего адъютанта, капитана Боннара, дошел слух, будто полиция располагает уликами, что взрыв в Пастеровском — дело рук малоизвестной группировки баскских сепаратистов, уже много лет почитавшейся уничтоженной. Обычно баски свою деятельность ограничивают Испанией, но вам, без сомнения, известно, что немало басков проживает в трех округах нашего департамента Нижние Пиренеи, близ испанской границы.
Пожалуй, было неизбежно, что эта волна перехлестнет через границу и докатится до Парижа.
— А что это за группа?
— Называется, по-моему, «Черное пламя». — Генерал взял со стола нечто, напомнившее Джону дистанционник от телевизора. Но при нажатии кнопки распахнулась дверь, и в зал вошел капитан Боннар.
— Дариус, будьте так добры подготовить для подполковника Смита копию досье по теракту, составленного для меня Сюртэ.
— Будет готово к уходу вашего гостя, топ general.
— Благодарю, Дариус. Что бы я без вас делал?
Адъютант с улыбкой отдал честь и вышел.
— А теперь еще по чашечке, — пророкотал генерал, беря в руки кофейник, — и расскажите мне о своем друге. Мне говорили, он гений, страдающий необычной болезнью?
Покуда Лапорт наполнял чашки, Джон вкратце описал историю болезни своего друга.
