На каждом перекрестке Джон осторожно оглядывался... и вскоре его осенило.
Впереди он заметил мужчину с камерой на ремне и лампой-вспышкой в руках — типичного туриста в поисках кадра. Фотограф то заходил в переулок, то вновь выбредал на свет, склонял голову к плечу, приседал, вставал на цыпочки — одним словом, искал ракурс. Со спины его можно было принять за Джона Смита.
Это был шанс. Когда фотограф забрел в очередной переулок, агент последовал за ним.
Видимо, в последнюю секунду турист услышал шаги за спиной.
— Эй! — воскликнул он, оборачиваясь. — Ты кто? — Говорил он по-английски. — Что за...
Джон упер дуло пистолета ему под ребра:
— Тихо.Американец?
— Да, твою...
— Тихо! — Агент надавил пистолетом посильнее.
Турист машинально перешел на шепот, но не успокоился.
— ...мать, я американец! Не на того напал! Ты еще пожалеешь...
— Мне нужна ваша одежда, — перебил его Джон. — Снимайте.
— Одежда? Ну ты маньяк! Какого... — Турист наконец обернулся и увидел холодное лицо агента, потом опустил взгляд на «зиг-зауэр».
— Господи, — прошептал он с ужасом, — а ты-то кто?
Джон медленно поднял пистолет. Дуло смотрело туристу точно в лоб.
— Раздевайтесь. Быстро.
Глядя на Джона, точно кролик на змею, турист покорно разоблачился до исподнего. Отступив на шаг и не выпуская оружия из рук, агент снял брюки, рубашку, туфли.
— Наденьте только мои штаны, — посоветовал он. — Ваша майка сойдет за футболку. Так вы будете меньше походить на меня.
Застегивавший ширинку турист совсем побелел.
— Не надо меня пугать, мистер!
— Будете возвращаться в отель, — безжалостно продолжал агент, переоблачаясь в чужие кеды, серые штаны, синюю гавайку и бейсболку с надписью «Чикаго Кабз», — идите людными местами. Делайте снимки. Ведите себя как обычно. Ничего с вами не случится.
Он двинулся прочь. Выходя на улицу, Джон обернулся — турист еще стоял в темном проулке, не в силах сойти с места и глядя ему вслед.
Пришла пора жертве стать охотником. Неторопливым широким шагом агент двинулся прочь, покуда впереди вновь не зашумела толпа туристов. В этот раз улица привела его к монастырю Сан-Хуан-де-лос-Рейес, служившему гробницей королям Кастилии и Арагона. Напротив церкви, чей фасад украшали, с позволения сказать, цепи христианских невольников, отбитых у мавров в эпоху Реконкисты, толпились заплатившие за ночную экскурсию приезжие.
