Марр ишт Хант как раз шел мне навстречу, тоже переодевшись. Ага, попроще. Для себя. На этот раз он позволил себе послабление, оставшись в светло-сером жилете, но рубашка была кипенно-белой, как для приема. Я даже представить себе не могла, что барс надумает со мной кататься, но он держал в руках две спортивные сумки с зачехленными роликами.
Мой внешний вид для него тоже стал сюрпризом, особое внимание досталось прическе. Вот зуб даю, что его бывшие смешные рожки себе на голове не сооружали! Но надо отдать Ханту должное, критиковать он меня не стал, как и я.
Сомневаюсь, что в его гардеробе есть что-то иное, кроме костюмов. С другой стороны, не могла представить себе этого мужчину в джинсах и футболке.
Мы спустились к главной аллее, которая на этот раз была пуста. То ли здесь не принято гулять, то ли ради нас всех разогнали. Сейчас у меня была возможность спокойно осмотреться, и я оценила окружающий ландшафт. Все ухожено, красиво, пестрые цветы в клумбах радуют глаз.
Прогулочным шагом мы прошли к водоему, где сели на лавочку переобуться. Мне было интересно, умеет ли барс кататься, но я ничего не спрашивала, решив, что и сама скоро это узнаю.
Мы поспорили из-за защиты. Я убеждала Ханта, что она мне не нужна, он же уперся как мул, чтобы я ее надела. Пришлось. Но от шлема отказалась наотрез – с моей прической он был лишним и мешал, и только поэтому барс уступил. Проследив, как я полностью экипировалась, он стал переобуваться сам.
Я встала с лавочки, размялась, сделав небольшой круг и наблюдая краем глаза за Хантом.
– Защита, – мстительно напомнила, когда он хотел ограничиться одними роликами. – Или я с вами никуда не поеду.
Оценив мой настрой, барс тоже все надел.
– Шлем, – продолжала настаивать я, когда он хотел уже подняться.
– Он лишний, – воспротивился Хант.
– Почему? – требовательно поинтересовалась у него, копируя тон, каким он заставлял меня напяливать все защитные аксессуары. – Вам волосы не мешают.
"
"– Если я верю, что ты будешь осторожна, то и тебе стоит довериться мне, – вывернулся хитрый барс и встал, чтобы тут же потерять равновесие, взмахнуть руками и полететь на землю.
Не увидев я это своими глазами, сказала бы, что такое невозможно. Любой человек упал бы на спину, да он так и падал, но в последний момент извернулся в воздухе, как кот, с поразительной скоростью и ловкостью для его комплекции, и приземлился на четыре конечности.
