Наследник после передачи дел выбирает город, который назначает новой столицей, и строит там дворец по личному вкусу, а родители остаются жить в старом, управляя своей областью.
Дорога вышла дальняя. По пути мы много раз останавливались, так как я хотела подробно посмотреть то или иное место, да и просто перекусить. Цели путешествия достигли ближе к вечеру. Мне стало понятно, что на ночевку останемся уже там. Тут и выяснилось, что для нас подготовили одну спальню. Хант мягко убеждал, что мне необходима его энергия и мы будем просто спать рядом, но я наотрез отказалась не только ложиться с ним в одну постель, но и находиться в одной комнате.
Я понимала, чего он добивается, приручая меня к себе. Возможно, и вся эта «спонтанная» поездка была ради этого задумана, но я не собиралась идти ему навстречу.
Барс оказался в сложном положении. Все знали, что я его пара и в моем организме идут изменения. Отселить меня в другую комнату он не мог – окружающие поняли бы, что у нас не все гладко. Нонсенс – бросить свою женщину, когда ей жизненно необходимо присутствие мужа.
После именно его обвинят во всем. Я это понимала, но, психанув, предложила лететь обратно, предпочтя провести ночь в кресле. Тогда-то Хант и вызвал корабль, и переночевали мы на нем, каждый в своей спальне.
Конечно, тесное пространство корабля вынуждало меня больше времени проводить с барсом. Я уже не могла отказаться, как во дворце, от совместных завтраков, обедов и ужинов. Зато с нами был Сиан, который накрывал на стол. Его присутствие меня расслабляло и заставляло чувствовать себя более непринужденно в компании супруга.
Если подумать, то с чего мы начинали наше общение, прилетев на Баттас, к тому и вернулись. Вот только Марр стал рассказывать о себе. Через силу. Было видно как ему это непривычно. Вспоминал детство, забавные случаи, рассказывал о родных. Стал спрашивать обо мне, но я сразу закрылась, сказав о смерти отца, когда была маленькой, и дала понять, что эта тема очень болезненная.
Я и вправду не любила вспоминать то время.
Образ отца стерся из памяти, оставив воспоминания лишь в фотографиях. Детство ассоциируется у меня с тревогой и боязнью очередного переезда, когда в который раз привычный мир рушится… и нет ничего постоянного.
Как-то вечером мы пили чай в переговорной. Ее переоборудовали в гостиную: большой стол исчез, появились диванчики у панорамных окон, низкий столик. Мне нравилось там сидеть, глядя на все с высоты. В этот день пошел дождь, и мы раньше вернулись на корабль.
