В конце концов, мне тоже не мешало успокоиться, а то никаких нервов не хватит!
Некоторое время между нами царило молчание. Хант без всяких затруднений нес меня, кошка внутри моего сознания была довольна тем, что рядом со своим шатхом, но старалась не проецировать на меня свои эмоции слишком сильно. Можно сказать, затаилась и не отсвечивала. Прямо семейная идиллия.
Впервые за все утро появилось время поразмыслить о себе. Не задумывалась о своем будущем после ритуала, считая, что умру, но я жива, и встал вопрос – что со всем этим делать?! Теперь я кшатра, пара Ханта, и с этим мужчиной мне светят совместные годы.
Брошенный искоса взгляд на данного субъекта никакой определенности чувств по этому поводу не принес. Ненависти, как в последние дни, к нему не было. Она испарилась на той поляне, когда я умирала на его руках. В то же время и иного, чего-то светлого, к барсу не родилось, несмотря на все влияние шатхи. Вообще после всех событий остались какая-то эмоциональная оглушенность и чувство растерянности.
– Почему сегодня слуги все суетятся? Или мне показалось? – между прочим спросила у Ханта.
– Вечером – прием в нашу честь. Соберутся все главы кланов.
От такого известия у меня глаза полезли на лоб. Царапнуло, что барс настолько был уверен в исходе ритуала, что пригласил гостей.
– И кто его организовывает? – не могла не спросить я.
– Во дворце есть кому этим заняться. – Марр бросил проницательный взгляд на меня и добавил: – Не Наира. Я не выслал ее лишь потому, что ты так хотела, но она отстранена от управления и уедет по истечении срока приглашения.
Вот, значит, как. Похоже, она еще об этом не знала, раз планировала остаться.
– Когда вы собирались сообщить о приеме? – нахмурилась я. Тут едва жива осталась, и нате.
– Эля, это традиция. Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, но не могу его отменить.
– Хотите сказать, что сегодня все же придется изображать счастливую семейную пару?
Неожиданно Хант остановился, привлекая к себе внимание и заставляя взглянуть на него.
– Мне изображать ничего не надо.
Я счастлив, что ты жива! – проникновенно произнес он. – Уверен, что если ты прислушаешься к себе, то тоже поймешь, что не жалеешь об этом. – Я состроила гримасу, и барс переспросил: – Неужели все так ужасно?
– Это вы спрашиваете после того, как я чуть сердечный приступ не заработала, падая благодаря проделкам «милой» шатхи? – язвительно поинтересовалась я. – Вредное озабоченное животное!
– Сердечный приступ у тебя был ночью, и ты умирала.
