После разговора с Мартой меня трясло, и я была сбита с толку.
– Родители?..
– Наши отцы – братья.
Не успела прийти в себя, как меня уже знакомили с ними. Дарья с Камияром тоже подошли. Его отец был очень похож на отца Ханта внешне. Свое обаяние Камияр взял явно от него. Меня постарались очаровать, радостно приветствуя вхождение в семью. Дашу же восприняли сдержанно, рассматривая изучающими взглядами. Мать, моложавая элегантная женщина, держалась вежливо и отстраненно.
Пусть сестра и собралась разводиться, но я внутренне ощетинилась от такого отношения.
Да, умом понимала, что в их глазах она всего лишь человек и временная жена, но ничего не могла поделать. Шатха, как и я, была напряжена. Улови мы хоть тень высокомерия по отношению к Даше, не ту интонацию, и я бы не стала сдерживаться.
Ощутив мое напряжение, Хант поспешил меня увести, да и Камияр не стал задерживаться рядом с родителями.
– Почему ты называешь мать по имени? – спросил у меня барс.
– Так повелось. С детства. После смерти отца она отучила звать ее мамой пощечинами.
Не хотела, чтобы посторонние знали, что у нее взрослые дочери. Она же искала себе нового мужа и устраивала свою судьбу.
Лицо Ханта закаменело, и он бросил тяжелый взгляд в сторону Марты. В душе испытала злорадство оттого, что теперь он вряд ли предложит им здесь остаться. Вот уж кого не хотела бы видеть рядом.
– Я не знал, – мрачно произнес барс. – Хотел успеть, чтобы вы встретились с ней перед ритуалом, задействовал все свои связи, чтобы ускорить оформление документов на выезд.
Понять не мог, почему они приехали лишь сегодня.
– Если она узнала о предстоящем празднике, то поспешила обновить гардероб и посетить своего косметолога. – Я с безразличным видом пожала плечами. – Для Марты это нормально, даже узнав о моей смерти, она бы побежала по магазинам подбирать себе траурный наряд, чтобы выглядеть достойно."
"Я давно переросла детские обиды и говорила об этом спокойно. Это Даша всеми силами старалась сблизить нас с Мартой и удержать видимость семейных отношений.
Может, она помнила лучшие времена, в моих же детских воспоминаниях мать, потискав меня для вида, как щенка, перепоручала заботам няни с просьбой не мешать ей. Когда умер отец и финансы не позволили держать персонал, функции няни стала выполнять сестра. Именно она воспитала меня, она мой родной человек, а Марта просто женщина, давшая жизнь. За это я терпела ее присутствие в своей жизни, но уж никак не любила.
