Пассажир

Его осенила еще одна идея, которую он тут же и осуществил: зайдя в аптеку, накупил репеллентов от насекомых, порошков от чесотки, несколько флаконов лосьона против вшей и два противоблошиных собачьих ошейника.

Затолкав все это в сумку, он вернулся к лавочке военторга. Внутри его глазам предстала настоящая пещера Али-Бабы в милитаризованной версии: штаны и куртки цвета хаки, спальные мешки из камуфляжной ткани, защитные сетки, холодное оружие и обувь для экстремальных условий. Владелец был под стать своему товару — свирепого вида верзила, похоже бывший легионер, в тельнике без рукавов, весь покрытый соответствующего содержания татуировками.

— Я хотел бы посмотреть ваши самые поношенные вещи.

— Не понял? — недоверчиво переспросил продавец.

— У нас костюмированная вечеринка. Я хочу переодеться клошаром.

Парень жестом пригласил Фрера следовать за ним. Они углубились в лабиринт кирпичных коридоров, выкрашенных белой краской. В помещении стояли стойкие запахи фетра, пыли и нафталина. Провожатый довел его до ведущей вниз бетонной лестницы, и они спустились в подвал.

Хозяин включил свет. Они находились в просторном квадратном зале с белеными стенами и полом с небрежно прикрепленным ковровым покрытием.

— Вот. Нераспроданный товар. — Он указал на кучу шмотья, сваленного прямо на полу. — Выбирайте. Только предупреждаю: я не торгуюсь.

Парень в татуировках ушел наверх, оставив Фрера в царстве обносков. Он моментально нашел все, что ему требовалось. Спокойно разделся, опрыскал все тело репеллентами, втер в кожу порошок от чесотки.

Один противоблошиный ошейник закрепил у себя на предплечье, второй — на щиколотке. Лишь после этого рискнул надеть старые полотняные штаны с обтрепанными отворотами. Натянул один на другой три драных, растянутых, протертых до дыр свитера. Сверху напялил когда-то стеганую, а теперь плоскую как блин куртку. Обулся в заскорузлые ботинки военного образца, откровенно просящие каши. Единственной деталью костюма, выбивавшейся из ансамбля, стали носки — теплые, толстые, без прорех. Для полноты картины он нахлобучил на голову моряцкую шапку в мелкую бело-синюю полоску.

Фрер посмотрелся в зеркало.

Маскарад не работал.

Вся его одежда была изношенной, но чистой. Да и от него самого — от его лица, кожи, рук — за милю несло буржуазным комфортом. Прежде чем бросаться в львиный ров, придется отшлифовать свой новый образ. Он собрал свои вещи, сложил их в сумку и пошел к лестнице.

Легионер ждал его за прилавком. Сорок евро за все про все.