Пассажир

Возможно, военное ведомство назначит повторную экспертизу с привлечением собственных патологоанатомов…

Ее размышления прервал Мартено:

— Вы позволите угостить вас чашкой кофе?

— С удовольствием, — с улыбкой согласилась она. — Только сначала мне нужно позвонить.

Она чуть отстала от остальной группы, двинувшейся по тропинке назад, и, ежась от сырого ветра, набрала номер Конанта. Тот снял трубку на первом же звонке. Да, все они были как на иголках.

— Это я, — бросила она. — Новости есть?

— Были бы, позвонил бы.

— Слушай, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Можешь прямо сейчас съездить ко мне домой?

— Ты что, цветочки забыла полить?

— Ключ возьмешь у консьержки. Постарайся убедить ее, что тебе необходимо проникнуть в мою квартиру. Она та еще штучка. Покажешь удостоверение. Короче, придумаешь что-нибудь.

— Ну хорошо. И что я должен сделать в квартире?

— У меня на столе лежат распечатки фотографий с номерными знаками автомобиля. Как только ты их найдешь, немедленно позвони мне.

— Никаких проблем.

Как там в Биаррице?

Анаис подняла глаза. Черные фигуры жандармов почти скрылись за пеленой дождя. Железнодорожные пути блестели от воды. Из облаков влажного тумана еле виднелись силуэты сосен и кусты можжевельника.

— В Биаррице мокро. Жду твоего звонка.

— Шевели задницей! Фургон пришел.

Януш с мучительным трудом поднялся. Весь он превратился в клубок ломоты и боли. Его стратегический план, основанный на визуальном наблюдении, к вечеру обернулся полным фиаско. До самой темноты они с Бернаром таскались по мостовым, чтобы в конце концов вернуться в исходный пункт — под своды клуба «Перно» напротив Старого порта.

Януш к этой минуте мечтал об одном: найти что-нибудь теплое и более или менее мягкое, на что можно плюхнуться и отдохнуть.

Ровно в семь вечера Бернар извлек из кармана телефонную карту и по номеру 115 позвонил в отдел социальной помощи неимущим. Каждый вечер город объезжало несколько специальных машин, собиравших бездомных и отвозивших их в ночлежки. Те из бомжей, кто до наступления темноты ухитрялся сохранить ясность ума, звонили заранее, пока на землю не обрушился ночной холод.

Остальных подбирали патрули, отлично знавшие места сборищ попрошаек. Зимой на улицах Марселя не ночевал практически ни один нищий.

Из «ситроена-джампи» вышли сотрудники и принялись затаскивать в него тех, кто уже не держался на ногах. Многие из них вырывались, не желая садиться в грузовичок.

— Я выбираю улицу! — испитым голосом блеял один.