Пассажир

— Спокойно, Мистенге, спокойно, — проговорил он, высвобождая ткань плаща из ее цепких пальцев. — Вам пора ложиться спать.

Изо рта у нее вырвался смех, словно кровь хлынула из открытой раны. Но смех тут же перешел в негодующее шипение, в свою очередь сменившееся тоскливым вздохом.

Фрер крепко держал ее за руку — от нее пахло мазью и застарелой мочой.

— Вы не забыли принять таблетки?

Сколько раз за день он повторял эти слова? Это был уже не вопрос — просьба, мольба, заклинание.

Он довел Мистенге до ее палаты и, не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, закрыл дверь.

И обнаружил, что автоматически прихватил с собой магнитную карточку для вызова срочной помощи. Достаточно коснуться краем карты металлической поверхности батареи или водопроводной трубы, и на сигнал сбежится толпа санитаров. Он передернул плечами и сунул карту в карман. Спрашивается, какая разница между его профессией и работой тюремного надзирателя?

Он добрался до палаты ковбоя.

Тихонько постучал в дверь. Никакого ответа. Повернув ручку, он вошел в неосвещенную комнату. Великан вытянулся на койке — огромный и неподвижный. Рядом на полу стояли ковбойские сапоги и лежала стетсоновская шляпа. Как пара домашних животных.

Фрер тихо, чтобы не напугать пациента, приблизился к койке.

— Меня зовут Мишелль, — прошептал великан.

От неожиданности Фрер отскочил назад.

— Меня зовут Мишелль, — повторил больной.

 — Я поспал час или два, и вот результат. — Он повернул голову к психиатру: — Неплохо, а?

Матиас открыл портфель, достал блокнот и ручку. Его глаза понемногу привыкали к темноте.

— Мишель — это твое имя?

— Нет. Фамилия. Пишется с двумя «л». Мишелль.

Фрер записал, хотя и без особого убеждения. Воспоминание пришло слишком быстро. Скорее всего, это какой-то искаженный фрагмент памяти. А может, и вовсе чистой воды выдумка.

— Что-нибудь еще тебе во сне вспомнилось?

— Нет, больше ничего.

— Тебе что-нибудь снилось?

— Да все то же, док. Белая деревня. Взрыв. И моя тень остается на стене…

Он вышел в коридор и двинулся к выходу. Лампы уже погасили. Отбой.

На улице окутанные густым туманом пальмы и фонари казались парусами огромного корабля-призрака. Фрер вспомнил про художника Кристо, писавшего мост Пон-Нёф и рейхстаг в дымке. Вдруг его посетила странная мысль.