Пассажир

В схватке он потерял свою вязаную шапку. Изуродованный шрамами череп блестел под дождем, словно гигантское яйцо динозавра.

— Ага! Прям так и спросишь, да?

— Не у всех. У одного. Того, которого подловлю.

— Не, ты точно псих!

Януш распахнул полу куртки:

— Ты знаешь, где еще можно отсидеться?

— Думаю, сейчас нам лучше всего вернуться к добрым дяденькам в Загон.

— Исключено. А отель тут поблизости есть?

— У меня есть деньги. Должны же в Марселе быть дешевые гостиницы!

— Ну, гостиницы-то, конечно, есть…

Януш достал купюру в пятьдесят евро:

— Иди туда.

Поддавшись ставшему привычным чувству недоверия, он добавил:

— Если дождешься меня там, у этой бумажки появится сестренка.

Шампунь улыбнулся беззубым ртом и объяснил, как пройти к отелю.

— Если я до завтрашнего утра не вернусь, сообщишь легавым, — приказал Януш.

— Легавым? Ты что, с дуба рухнул?

— Иначе тебя арестуют за соучастие.

— Соучастие в чем? И что мне им говорить?

— Правду. О том, что я вернулся. Что на нас напали.

— Слушай, ты и раньше был темнила тот еще, а уж сейчас… Чего ты мне лапшу на уши вешаешь?

— Жди меня в гостинице.

И, не слушая ответа приятеля, Януш сорвался с места.

Он пытался бежать, но боль в ноге не давала двигаться быстро. В памяти вновь и вновь всплывала одна и та же картина: собачьи клыки, впившиеся в его икру. В подобных случаях первым делом следовало дать раненой ноге покой. Поэтому он перешел на медленный шаг. О необходимом курсе антибиотиков сейчас нечего было и думать.

Он не сходил с главной улицы, оставив без внимания прилегающие переулки. Река, растекшаяся множеством ручьев… Почему-то он не сомневался, что его враги избрали тот же путь. Он уже отчаялся их нагнать, когда дорога вдруг вильнула и вывела его на открытую террасу, нависающую над городом.

От неожиданности он отступил назад.

Но не смог сдержать восхищенного возгласа.

Марсель блестел под дождем, словно на землю опрокинулось испещренное звездами небо. Дальше простиралось море.

Он стоял, морщась от боли, и впитывал в себя красоту ночного пейзажа. Может быть, это принесет ему облегчение? Но грудь продолжала гореть изнутри, словно в ней бушевала кипящая лава.

К действительности его вернули раздавшиеся рядом человеческие голоса. Он опустил глаза и обнаружил, что вниз ведет точно такая же лестница, по какой он только что карабкался, спасаясь от преследователей.