Пассажир

Избалованная девчонка, которой не хватает в жизни острых ощущений. Дочка богатеньких родителей, назло маме с папой поступившая работать в полицию. Засранка, плюющая с высокой колокольни на закон, хотя по долгу службы обязана его защищать.

Анаис сглотнула слюну:

— Нет, не все. В настоящий момент вы даже не представитель полиции. Вы — правонарушительница, задержанная и оставленная под мою ответственность. Мне звонили из отдела внутренних расследований. Они собираются прислать в Марсель бригаду, которая будет с вами разбираться.

В горле у нее пересохло. По вискам текли капли пота. Итак, ее решили примерно наказать. Но сила притяжения уже была над ней не властна. От сознания того, что она нашла разгадку, у нее словно крылья выросли.

— Выпустите меня. Поедем в Ниццу. Подкараулим Януша в «Кающихся грешниках» и вместе привезем его сюда.

— Вы напишете в рапорте, что это я помогла вам осуществить арест. Что моя добросовестность не вызывает сомнений. Лавры победителя достанутся вам. А я смогу реабилитироваться.

Последовало краткое молчание. В тишине, почудилось Анаис, что-то щелкнуло — с таким звуком перезаряжают револьвер.

— Мне надо оставить здесь распоряжения.

— Он опять от нас ускользнет!

— Не волнуйтесь, — успокоил ее Кронье. — Мы предупредим «Грешников». Я с ними знаком. У нас в Марселе действует их отделение. Кроме того, я свяжусь с полицией в Ницце и…

— Только не устраивайте засаду перед Арбуром! Януш почует ловушку.

— Да ну? Ницца, знаете ли, это Форт-Нокс.

Там камеры на каждом шагу. Патрульные на каждом углу. Ему не сбежать, вы уж мне поверьте. А сейчас вызовите кого-нибудь из моих людей. Пусть принесет вам кофе. Я заеду за вами через полчаса.

— Сколько нам понадобится времени, чтобы добраться до Ниццы?

— Час с четвертью, если ехать быстро. А мы поедем очень быстро.

И он повесил трубку. Анаис последовала его совету. Вызванный по телефону лейтенант выпустил ее и проводил в столовую полицейского участка. Сотрудники косились на нее с неодобрением.

Она рассыпалась в извинениях и объяснениях, униженно улыбалась, но это мало помогало — на нее продолжали смотреть как на психопатку из Бордо, ни с того ни с сего набросившуюся с кулаками на своих же коллег-полицейских. Она устроилась в уголке, решив не обращать внимания на враждебные взгляды.

Первый же глоток кофе принес ощущение, что она пьет жидкую тьму. Возбуждение уступало место ватному безразличию. Она терзалась вопросами.