Пассажир

— Но это конфиденциальная информация! Это совершенно…

— Послушайте моего совета. Распечатайте мне этот снимок. Иначе дело обернется очень худо. Я имею в виду, лично для вас.

Галерист обошел вокруг стола, склонился над компьютером и кликнул мышкой. Почти тотчас же загудел принтер. Анаис еще раз посмотрела на экран айфона. Убийцы уже перебрались на Левый берег.

Пернати положил перед ней лист бумаги.

— У вас ручка найдется? — попросила она.

Он протянул ей оранжевый фломастер. В списке значилось примерно два десятка имен.

Большинство имели парижские адреса. Она подчеркнула два из них: Валид Эль-Хури, авеню Фош, и Симон Амсалем, авеню Виктора Гюго. Кто следующий? Что там на айфоне? Точка двигалась вдоль набережной к бульвару Сен-Жермен.

— Чего еще хотел Нарцисс? — снова обратилась она к Пернати.

— Больше ничего. Унес список, вот и все.

— А еще кто-нибудь к вам сегодня заходил?

«Ауди» модели Q7 продолжала ехать. Судя по списку, они должны были остановиться на улице Сюркуф, возле дома номер 8, где проживал Эрве Латанри.

Однако они миновали это место, даже не притормозив, и двинулись к площади Инвалидов.

— Что еще вам сказал Нарцисс?

— Ничего. Хотя нет, сказал. Вернее, спросил. Расспрашивал меня про Гюстава Курбе.

— Что именно его интересовало?

— Один из его автопортретов. «Раненый человек».

— Можно поточнее? Мне надо знать, о чем вы с ним говорили. Дословно.

— Он хотел знать, что такое исправление.

— Мм… Я тоже хочу это знать.

— Так называют полотно, значительно переработанное автором.

Практически полностью переписанное.

В затылке закололи мелкие иголки. Она приближалась к чему-то очень важному.

— «Раненый человек» — это исправление?

— Ну да, одно из самых знаменитых. Искусствоведы долго терзались вопросом, зачем Курбе изобразил себя в виде умирающего человека, лежащего под деревом с раной в груди. В семидесятых полотно подвергли рентгенологическому исследованию и обнаружили, что под внешним слоем краски есть другой. Там запечатлена тогдашняя невеста художника, впоследствии его бросившая.

Курбе переписал картину, изобразив себя умирающим от раны в сердце. Символ говорит сам за себя.

Взгляд на айфон. Охотники катили по улице Бак. Но вот они остановились на углу улицы Монталамбер. Она просмотрела список. Так и есть. В доме номер 1 по этой улице проживает Сильвен Рейнхардт.

Она бросилась к выходу, но на полпути спохватилась:

— У вас есть репродукция «Раненого человека»?

— Возможно… В одной из монографий… Я…

Пернати исчез.