Пассажир

Каким-то чудом ему удалось пробраться сюда, миновав все проверки, контрольные пункты, досмотры…

— Вам отсюда не выйти, — сказала она, садясь напротив.

— За меня не волнуйтесь, — ответил он спокойно.

Она втянула голову в плечи, зажала руки между колен, глубоко вздохнула. Это был ее способ найти в себе силы, чтобы справиться с неожиданностью. Она представила, как выглядит со стороны. С осунувшимся лицом, растрепанная, грязная. Одетая чуть ли не в больничную робу.

Она подняла глаза и решила, что это не имеет значения.

Вот он здесь, перед ней. Похудевший. Израненный. Нервный. В дорогой одежде, но с разбитой физиономией. Анаис так долго ждала этой минуты… Хотя и не верила, что она наступит.

— Нам многое надо обсудить, — произнес он все так же спокойно.

Яркими вспышками замелькали воспоминания: вот он бежит прочь по холлу марсельского суда, пробирается между трамваями в Ницце, наводит оружие на убийц на улице Монталамбер.

— Вот только времени у нас всего полчаса, — продолжал он, указывая на настенные часы позади себя.

Это ее рассмешило. Все так же втягивая голову в плечи, она потерла ладони одну о другую, словно мерзла или страдала от ломки.

— А как же документы?

— Это долгая история.

— Я тебя слушаю, — сказала Анаис, переходя на «ты».

Матиас Фрер — тот, кого она называла этим именем, — перечислил все три убийства. Минотавра. Икара. Урана. Объяснил, что страдает синдромом «пассажира без багажа». Назвал три личности, которыми ему довелось побывать.

Психиатр Фрер — с января 2010 года. Бродяга Януш — с ноября по декабрь 2009-го. Безумный художник Нарцисс — с сентября по октябрь…

В целом ничего неожиданного. Она уже догадалась обо всем — или почти обо всем. Но кое-что узнала только сейчас. Фрер первый оказался рядом с трупом Икара — Жестянка видел его на берегу. Кроме того, русское слово «матрешка» играло в этом деле очень важную роль, но какую, он не знал.

— Ну а кто ты теперь? — спросила она.

— Тот, кто был до Нарцисса.

Некто по имени Ноно.

Она нервно расхохоталась. Он улыбнулся в ответ.

— Арно Шаплен. Я был им не меньше пяти месяцев.

— И чем же ты занимался?

Он перечислил все покушения, которые пережил с тех пор, как сбежал из Бордо. Всего пять. Как будто он был неуязвим, или ему невероятно везло. Повсюду, под любым именем, его настигали люди в черном. Эти типы посильнее полицейских. Во всяком случае, попроворнее.

Наконец Фрер сообщил кое-что действительно важное.