Пассажир

Шаплен попытался сосредоточиться на великолепной отделке салона: вставки из тигрового клена, черные кожаные сиденья, над приборной доской — широкий экран навигатора…

За затемненным ветровым стеклом виднелся центр приема беженцев Святого Маврикия на бульваре Шапель, рядом с линией легкого метро. Какой разительный контраст между этим роскошным салоном и толпой нелегалов, пропитанных страхом, нищетой и забвением!

Он позвонил Юсефу в час дня, и тот назначил встречу перед этим центром, куда стекались мужчины, женщины и целые семьи без крова и документов.

Клиенты босняка.

Амар просунул руку в проем между сиденьями и вернул паспорта Юсефу.

— Все чисто, — признал он.

Словно прорезанные лезвием губы Юсефа растянулись в улыбке.

— Сноровку ты не терять.

— Остальное завтра утром.

— На этот раз никаких денег, идет?

— Все пальцы целы, и на том спасибо.

Юсеф тасовал паспорта, словно карточную колоду.

— Ты всегда самый хитрый, Ноно.

Этот тощий парень, властный, как полководец, завораживал Шаплена.

Оливковый свитер британского десантника со вставками на локтях и плечах болтался на нем как на вешалке. «Мерседес» был его танком.

— И все-таки сделай мне одно одолжение.

— Без проблем, — сказал тот, не сводя глаз с призраков за ветровым стеклом.

— Тебе это дорого встать.

— Виды на жительство для целого трюма, если пожелаешь.

— По личным причинам.

Юсеф промолчал. Он все так же смотрел на длинную очередь нелегалов, облепившую обшарпанный фасад. Наконец знаком что-то приказал Амару, и тот вышел из машины.

Первое впечатление не обмануло Шаплена: босняк питал к нему слабость — и так было всегда.

Багажник открылся. Во всей сцене было что-то сюрреалистическое. Этот бункер, отделанный черной кожей и лакированным деревом, толпившиеся снаружи нелегалы, неисчерпаемые сокровища в недрах «мерса», служившего и паспортным столом, и арсеналом, и банком, и сейфом.

— Я ведь уже говорил, у меня что-то с памятью?

— Пробки повышибало, ага.

— Я не помню, как мы с тобой познакомились.

Юсеф покивал в ответ. Смущение Ноно его забавляло.

— Встретил тебя прошлый марта у метро «Сталинград». Ты рисовал мелом на асфальт. Жил гроши, которые кидать прохожие. Голова пустая. Не знать свое имя, откуда.

— Почему ты мне помог?

Амар вернулся. В его ладони возник пистолет, который он рукоятью вперед просунул под переключателем скоростей.

— «CZ 75». Чехи, поганцы, хорошо работать.

Ствол отличался от «глока». Шаплен, не разглядывая, сунул его в карман.