Пассажир

Нет, от нее он ничего не добьется.

Он поднялся, но тут же замер. В его руку впились чьи-то пальцы. Он опустил глаза. Францишка бросила свою зажигалку. Ее рука, словно ледяные тиски, вцепилась в его рукав. Кубела перехватил скрюченную кисть. Он оторвал ее от себя, будто разложившуюся руку мертвеца.

Теперь она смеялась. На нее напал приступ дикого хохота, едва слышного, но неудержимого, отдававшегося свистом в ее дряблых щеках.

Она все еще смеялась, затем вдруг остановилась, чтобы припасть к сигарете, словно к кислородной маске.

— Ты объяснишь мне, в чем дело?

— Брат-близнец родился, — сказала она наконец. — Вместе с тобой. Только он умер! Его убили три месяца раньше. Длинной, длинной, длинной иголка… Psia krew! — Она снова судорожно схватилась за живот. — Я носила мертвый дьявол в своем животе… Он гнил, отравлял мои воды… Отравлял тебя…

Кубела рухнул на скамью.

— Что… что такое ты говоришь?

Его сотрясала дрожь. В висках у него будто лопались кровеносные сосуды.

— Правда, — прошептала Фрацишка между двумя затяжками.

Она тщательно отерла выступившие от смеха слезы.

— Его убили, kotek. Но не могли вытащить до роды. Слишком опасно для тебя. Вот его дух и остался там. — Она снова сжала живот. — Он заразил тебя, moj syn…

Она снова прикурила сигарету от предыдущей, потом перекрестилась.

— Он заразил тебя, — повторила она. — Меня заразил тоже…

Она смотрела на тлеющий кончик своей сигареты. Подула на него, словно подрывник, раздувающий фитиль бомбы.

— Он так и остаться у меня в животе… Мне надо очиститься…

Она распахнула куртку.

Под ней оказалась сомнительной чистоты ночнушка. Она резко задрала ее. Кожа была усеяна ожогами и надрезами в форме креста.

Пока Кубела соображал, что к чему, к ним бросилась медсестра. Но опоздала. Женщина раздавила сигарету о свой жирный живот, по-польски бормоча молитву.

— Каждый дагеротип — уникальное произведение искусства. Его невозможно воспроизвести, понимаете? Когда вы вставляете пластину в камеру, второго шанса у вас уже не будет!

Накануне Анаис успела встретиться только с четырьмя дагеротипистами.

Очень славные люди, невиновные на все сто. Из-за навигатора, который работал через раз, она часами блуждала по парижскому предместью, пока наконец, выбившись из сил, не остановилась в два часа ночи в отеле «Ибис» у Порт-де-Шампере.

Сейчас она находилась в доме Жан-Мишеля Брока в Плесси-Робинсон. Третий ее визит за утро. Продвинутый художник уверял, что заново изобрел язык фотографии.