Пассажир

И приложил документы, подтверждающие, где и как я раздобыл материалы для каждой инсценировки. А еще там указано тайное место, где спрятаны мои дагеротипы.

— Анаис тебе объяснит. Если выживет, то есть если ты будешь играть по правилам.

Кубела покачал головой:

— С самого начала этой истории двое преследовали меня, чтобы убить. В конце концов я их одолел. Но их место займут другие.

— Поверь, все уляжется.

— Ты больше не намерен меня защищать? Засунуть в тюрьму или психушку?

— Ты все еще жив. Значит, тебе суждено выжить — со мной или без меня.

Кубела взвесил папку в руке. Может, там и правда есть все необходимое, чтобы вернуться к нормальной жизни. Не считая одной детали, самой существенной.

— А как же моя болезнь?

— Ты вытащил имплантат, так что препарат больше на тебя не действует. Нет причин, чтобы у тебя снова случилось диссоциативное бегство. Хотя ни в чем нельзя быть уверенным. Ты — незаконченный эксперимент. Спасай свою шкуру, Франсуа. И жизнь Эвридики. Пока это твоя главная забота.

Туанен направился к Анаис. Кубела понял, что старик не блефует. Он в самом деле готов их освободить. Бог-олимпиец, дарующий отсрочку двум смертным.

— А нельзя было начать с этой папки? — Он повысил голос, стараясь перекричать волны. — Остались бы живы ни в чем не повинные люди.

— Не забывай о страсти богов к игре. И крови.

Туанен сорвал с Анаис капюшон. Казалось, ее губы обожжены раскаленным железом. От клея рот распух, кожа вокруг него была раздражена. Анаис походила на изуродованного клоуна.

— Ей ни за что не пересечь базу в таком состоянии.

Старик достал упаковку со шприцем. Зубами разорвал пластик и сунул иглу в крошечный флакон. Миг спустя вверх брызнул фонтанчик.

— Они останутся. Это не обсуждается.

— Откуда мне знать, идет ли она за мной?

Туанен схватил Анаис за руку и всадил иглу.

— Доверие — единственное, что от тебя требуется. Это ключ, чтобы выбраться отсюда.

Кубела подумал, что у безумца есть собственная логика.

Старик медленно надавил на поршень, потом вытащил иглу. Он шагнул к Кубела и указал на приоткрытую дверь, из которой все так же летела пена:

— Поднимайся вверх. При каждой волне задерживай дыхание. В конце доков тебя ждет свобода.

Кубела в последний раз взглянул на старого психа.