Пассажир

Перед отъездом Фрер немного поговорил с пациентом у себя в кабинете. Ему удалось составить его фрагментарный портрет. Пятьдесят четыре года. Последние шесть лет рыбачит в Гетари. До этого жил на юге Франции, подрабатывал где придется. В том числе на стройке — элемент, использованный подсознанием при сотворении его новой личности. Патрик как-то выкручивался, но постоянно балансировал на грани бродяжничества.

— У тебя есть братья или сестры?

Великан поерзал на сиденье. Фреру казалось, что от каждого его движения автомобиль слегка сотрясается.

— Нас было пятеро, — наконец произнес Патрик. — Два брата и три сестры.

— Ты с ними видишься?

— He-а. Мы родом из Тулузы. Они все так там и остались.

— Померли. Давно уже.

— Значит, твое детство прошло в Тулузе?

— Под Тулузой. В Герене. Это такой типа пригород. Мы всемером жили в двушке.

Память возвращалась к нему, в мозгу оживали ясные и точные детали. Совсем не те бесформенные обрывки, которые можно извлечь с помощью гипноза или химии.

— А до Сильви у тебя были серьезные отношения с женщинами?

Великан помолчал, потом признался:

— Мне с бабами никогда не везло.

— То есть у тебя никого в жизни не было?

— Была одна. В конце восьмидесятых.

— Неподалеку от Монпелье. В Сен-Мартен-де-Лондре.

— Про это что, обязательно рассказывать?

Фрер молча кивнул. Он все так же безотрывно следил за дорогой. Бискарос. Мимизан. Мезос… Сосны, сосны, сосны. И моросящий дождь. Однообразие ландшафта все сильнее давило на нервы.

— Марина, — выдавил из себя Патрик.

— Не так чтоб очень. Но мы все-таки поженились.

Матиас удивился. Выходит дело, однажды Бонфис все-таки решился остепениться.

— А дети у вас были?

— Нет. Я был против.

— Не забыл свое собственное детство. Ничего хорошего.

Фрер не стал дальше углубляться в эту тему. Полученных сведений достаточно, чтобы навести справки в архивах социальных служб. Не исключено, что Бонфис рос в нищете, с пьющими родителями, которые, вполне возможно, лупили своих отпрысков почем зря.

— Так что у тебя произошло с Мариной? Вы развелись?

— Ни боже мой. Просто я слинял от нее, вот и все. По-моему, она сейчас в Ниме.

— А почему ты сбежал?

Он не ответил. Значит, в его жизни уже было одно бегство, правда без смены личности. Фрер представил себе человека, категорически не желающего брать на себя ответственность за что бы то ни было.