Пассажир без багажа

«Оставили пистолет… Почему, зачем? А затем, чтобы любой, увидев все это, решил, что Николай застрелился сам! Напился до потери сознания и застрелился! А записки не оставил, потому что не в состоянии был писать! Да и к чему записка, если причина ясна – вчера утром, только вчера погибла его жена! Пусть они не были зарегистрированы в ЗАГСе, но у них был общий ребенок и они прожили вместе шесть лет – так говорил Николай! А что у него осталось после ее смерти? К ребенку его не подпускают, квартира эта ему не принадлежит, даже от своей профессии он отошел.

Масса причин, чтобы свести счеты со своей никчемной жизнью, это любой скажет. Но он-то не хотел умирать!»

Она еще раз взглянула на себя в зеркало. Теперь узнавала свои глаза, дикое выражение исчезло. Но какими они были красными и усталыми! Как будто она не спала по крайней мере двое суток. «В обморок я не упаду, – дала себе слово Варя. – Нет, необходимо держаться. И сделать-то нужно всего ничего. Только пройти через ту комнату, взять трубку и позвонить в милицию.

А что я скажу? Что сидела в соседней комнате и спокойно слушала, как убивают хозяина?! Да мне не поверят, даже если я скажу, что он застрелился сам, а я не помешала! Или скажут, что это я его убила…» Ей вспомнился намек Николая на то, что она якобы довела до петли своего мужа. Варю передернуло. «Если бы он знал, что сам недалек от смерти! Но кому же он помешал?! И ведь не ограбили – в той комнате нечего брать, там ремонт, а в той, где была я… Может, там и есть что-то ценное, но ведь туда даже не заглянули!»

И только сейчас Варя поняла, что если бы убийце пришло в голову заглянуть в смежную комнату, она бы вряд ли осталась в живых.

И это, как ни странно, окончательно привело ее в себя. Она вышла из ванной комнаты, стараясь не глядеть в сторону трупа, прошла в комнату, где незадолго перед тем обыскивала письменный стол. Телефонный аппарат стоял на углу стола, На него была наброшена скомканная шелковая косынка. Варя убрала косынку и придвинула телефон к себе. Из-под него показался сложенный лист бумаги. Еще не веря в свою удачу, она вытащила лист, развернула его и убедилась, что это окончание письма, написанного Лизой. Тот же почерк, те же скачущие, словно тревожные мысли, буквы…

«…достал. Когда вы мне рассказали, при каких обстоятельствах покончил с собой Андрей, я сперва вам не поверила. Теперь я верю и думаю, что умирать ему не хотелось. Я уверена – он был вынужден это сделать.