Правильно ли она сделала, не сообщив следователю, что муж еще зимой задолжал большую сумму, и, чтобы расплатиться, тайком от всех продал дачу? Возможно, об этом нельзя было молчать. «Но ведь он расплатился, – убеждала себя Варя. – Расплатился полностью, ведь Кристина слышала, что та женщина была согласна взять дачу в уплату долга. Она ее и получила – значит, все в порядке. Зачем же ему накладывать на себя руки, если долгов не осталось? Нет, это не могло быть причиной…»
Она снова вспомнила Елизавету Юрьевну и ее странные слова: «Не знаю, у кого он брал деньги, но зато догадываюсь, кому он их отдал…» Та хотя бы догадывалась.
Варя же не знала ничего. Сейчас она ругала себя за то, что тогда, перед поминками, прощаясь с заведующей фотомастерской, не сумела настоять на своем и расспросить ее, узнать, кого она подозревает. А теперь… Теперь ничего не узнаешь.
Она достала снимок, который отдал ей следователь.
Не могла ли эта сорокалетняя, густо накрашенная женщина иметь какое-то отношение к долгу Андрея? «Предположим, что именно у нее Андрей брал деньги, ей продал дачу… А когда они увиделись в вагоне-ресторане, она могла потребовать еще… Например, в том случае, если давала деньги под процент. А взять их было неоткуда, и он решил положить этому конец – другим способом…» Но Варя тут же одернула себя: «Глупости! Я часто заходила к нему на работу, знала всех в лицо, и даже Елизавету Юрьевну как-то мельком видела – хотя понятия не имела, что это заведующая, она выглядела чересчур молодо.
А вот той дамы – ни разу не встречала. В конце-концов, можно ведь расспросить персонал, описать им эту женщину, если уж снимок показывать нельзя. Можно даже и показать – беды не случится. Если она у них работала и занимала пост заведующей, ее обязательно вспомнят».
И снова она услышала голос Елизаветы Юрьевны: «Я работаю здесь с прошлого октября… Вы уверены, что та женщина сидела в моем кабинете? Я никому не даю ключей…»
Когда Варя отправилась к следователю, она даже не задавалась проблемой – рассказывать о долгах мужа или нет. Она обязательно рассказала бы… Но эта фотография из вагона-ресторана смутила ее. Нет, вряд ли та женщина имела какое-то отношение к мастерской.
