Пассажир без багажа

Кошкам удалось открыть дверь – во все время разговора Варя слышала глухие мягкие удары. Теперь животные вылетели в коридор и, обгоняя друг друга, устремились на кухню. Сегодня у Кришны и Вишны было чрезвычайно разнообразное меню – мать не поскупилась и поставила перед плитой четыре миски с остатками вчерашнего богатого стола. Кошкам и вчера перепало немало, так что сегодня они выглядели раздувшимися, как два серых пушистых шара. Тем не менее они вяло, но методично принялись есть, видимо, действуя по поговорке «запас карман не тянет.

» Варя попыталась их урезонить, они не знали меры и часто объедались до того, что им становилось плохо. Но животные загородили ей подступы к плите и сдаваться не пожелали. Она махнула рукой и опустилась за стол:

– Да черт с вами! Вам же хуже будет.

Она не отреагировала даже на то, что Вишну выхватила когтем из миски кусок рыбы и принялась гонять его по полу. Кошка, в жизни не ловившая ни мышей, ни даже мух и пауков, все-таки обладала некоторыми остатками инстинктов и иногда желала убить пищу, прежде чем съесть ее.

После таких битв Варе обычно приходилось мыть пол… Но сегодня ее меньше всего беспокоила чистота линолеума. Она обратила внимание на то, что руки до сих пор мелко подрагивают. Это обнаружилось, когда она наливала себе воды, и графин звякал о край стакана. Варя поставила стакан, не сделав ни глотка.

«Нужно успокоиться, – уговаривала она себя. – И позвонить следователю. Передать ему телефон этой Нины. „Я так и знала!“ Надо же! Знала, что человека могут убить, и полчаса парила мне мозги, даже не поинтересовалась, все ли с ним в порядке?!»

Глава 7"

"За ночь облачное небо очистилось, и воскресное утро выдалось ярким и солнечным.

Казалось, возвращается лето – его самые жаркие, горячие дни. Только время от времени, неведомо откуда, тянуло холодом, который напоминал, что август на исходе и обольщаться не стоит. Варя стояла у подъезда, перекинув плащ через локоть, жалея о том, что захватила зонтик и позабыла о солнечных очках. Сегодня они пригодились бы куда больше. Время от времени с ней здоровались выходившие из подъезда соседи. Они делали это тактично и с большим сочувствием, каждый раз напоминая Варе, что она теперь вдова. Отвечая им, женщина ощущала неловкость. Ей казалось, что она должна иметь более скорбный вид. Например, одеться в черное и повязать траурную кружевную косынку – в ней на поминках сидела только Изабелла Степановна.