Пасынки Джихада

 — Каждый факт легко проверить: прокрутите запись (Витя — маньяк, все свои переговоры фиксирует на нескольких устройствах записи), поставьте задачу своим людям — каждая деталь соответствует действительности. И потом, я что, когда-нибудь давал вам повод подозревать меня в неискренности?

— Да нет, Петрович, такого никогда не было. Просто ситуация более чем странная. Согласитесь?

— Согласен. Предупреждаю также, что даже на первый взгляд дело крайне сложное и шансов у нас очень и очень мало.

— Ничего, вы справитесь.

Для того чтобы «разрулить» всю эту неподъёмную для команды ситуацию, спецпредставителю понадобилось ровно двенадцать минут. Через указанный временной промежуток он позвонил и распорядился:

— Все, вопросы решены. Занимайтесь вплотную этим делом, ни на что не отвлекайтесь. Обо всех изменениях докладывать мне немедленно. Да, я там дал команду: вам продлили оплату ещё на неделю и выделили дополнительный номер для оперативных нужд.

— Одну минуту! Вы, может, не совсем поняли… Мы под арестом! Ехать никуда не можем. То есть могут запросто застрелить при попытке к бегству.

— Я всё отлично понял. Потерпите полчаса, к вам приедут и всё объяснят. Всё, удачи…

Минут через двадцать подъехали товарищи, которые не так давно заседали по делу на крыльце злополучного узла: военный прокурор гарнизона, командир дивизии и начальник управления ФСБ.

"Товарищи выглядели обескураженными, смотрели на Иванова, как на злобного шарлатана, обещавшего сгореть заживо и обманувшего всю честную публику, а в глазах прокурора, вообще, легко читались отдельные чувства, лежавшие совсем в стороне от идей гуманизма.

— Держите, — проскрипел прокурор, протягивая Иванову скоросшиватель с пачкой заполненных бланков.

Иванов глянул: постановления на все незаконные действия команды. Слежка, подключение к телефонной линии, задержание, обыск. Оформлено всё задним числом, подписи в порядке.

— Свободны, — буркнул комдив. — Команду караулу я дал.

— А транспорт…

— Транспорт ваш подогнали к КПП. Претензии есть?

— Нету.

— Ну и славно. Всё — не смею более задерживать.

— Не сочтите за бестактность… — главный местный чекист подчёркнуто любезно улыбнулся Иванову.