Патриот. Смута. Том 4

Считал здесь нас всех неумехами. Что, удивлен? Франсуа. Столкнулся с человеком, который прочел и отработал те книги по фехтованию, о коих он еще и не знал. Они будут написаны через столетия.

Мы обменялись еще несколькими ударами. Финты, попытки дотянуться, поймать меня. Все мимо.

Француз отступил, покачал головой. Глаза его были злы.

Вновь встал в позицию.

Лицо его из веселого и самодовольного стало напряженным. А я оставался холоден. Настала моя очередь. Но, не увлекаться, теснить, давить, ждать. Чего? Момента и ошибки.

С таким противником только так.

Атаковал резко, ударил слева. Сделал финт, выкрутил кистью, перенаправил клинок. Франсуа успел отбиться. Парировал. Теперь я атаковал еще раз уже снизу. Вновь финт рука резко ушла вверх, неся клинок в плечо. Он отшатнулся.

Последовал выпад, но я был готов. Вот и ошибка.

Ушел корпусом чуть вбок, клинок шпаги пролетел мимо. А я сделал быстрый подшаг и оказался прямо рядом с противником. Вне зоны укола. Лицо его исказилось в удивленной гримасе. Такому не учили, пока нет.

Слишком опасно. Да… Франсуа, ты же не в курсе. Я еще и в рукопашной без оружия весьма неплох.

Левая рука моя схватила его правое запястье. Все кончено.

— Закончим без крови. — Улыбнулся я.

Говорил холодно, хотя в груди горел огонь. Я тоже порядком устал и был измотан. Поединок стоил мне невероятных усилий и концентрации. Француз был отличным мастером. Дерись мы до смерти, пожалуй, было бы даже проще. Подловил бы его и рассек. Но здесь нужно было сделать все красиво. По уму.

Я стоял рядом с ним.

Мы оба тяжело дышали. Взмокшие от боя и всплеска адреналина. Лезвие моей сабли лежало у него на бедре. Миг и я мог рассечь мышцу, свалить, вывернуть руку и заколоть лежачего.

Причем француз сделать ничего не мог. Его оружие отведено влево и вверх.

— Ты… Дьявол. — Прошептал он. В глазах было невероятное удивление. — Как… Как?

В этот миг доселе молчавшая толпа, что окружала нас — взревела.

— Воевода! Ура! Слава!

Я отпустил его, отошел на шаг, слегка поклонился.

— Спасибо за хороший бой.

Ты пока лучший, с кем мне приходилось биться.

— Я… Я… француз заикался. Ты!

— Говори, Франсуа де Рекмонт. Что не так? Я же одолел тебя в честном бою.

Усмехнулся довольной улыбкой.

— Я… Я убивал людей за деньги. Я бретер, за что и изгнан. — Он говорил, с трудом переводя дыхание. — Во Франции только три клинка. Понимаешь, три! Они примерно равны моему. И то, мы заключили сделку. Никогда не биться друг с другом. Не проверять, кто лучше в реальном бою.