Патрульный

Скажу честно, я долго провожал взглядом (до самого прыжка) голубую планету с ее зелеными континентами и голубыми океанами, что взрастила меня, потом, наконец, вздохнул, когда мы покинули Солнечную систему. В каюте, в шкафу скрытой от глаз были две баночки с землей, взятой мной лично с могил отца и деда. Это единственное что я позволил себе забрать на память.

В рубке для меня места не было. В прямом смысле, все сидячие места были заняты согласно должности офицера. Астахов находился в помещении оперативного штаба со своими офицерами, и тут не присутствовал.

В рубке, в кресле капитана крейсера сидел флаг-капитан Васильев. До увольнения из Российского флота за несдержанность и рукоприкладство в отношении руководящего состава, разворовавшего все что можно, он был вышвырнут на гражданку, капитаном второго ранга в запасе. Ладно, хоть что кроме увольнения адмиралы ничего сделать не смогли, тот пригрозил поднять шумиху в прессе и предоставить доказательства разбазаривания государственных средств.

В кресле первого пилота сидела моя сестренка в комбезе со знаками различия лейтенанта флота. Сейчас как только мы вошли в гипер, она откинулась на спинку кресла, отстегнула привязные ремни и, вытерев на лбу пот, что-то весело сказала Сергею Веприкову, что сидел за дублирующим пультом. В случая боя они могли вместе управлять крейсером, на пару, что увеличивало маневренность корабля (опыт совместных тренировок у них был).

За остальными пультами сидели офицеры защиты, связи и артиллерии. Вот и получалось, что места для меня не было, да и вообще посторонним по инструкции находиться во время прыжка тут было нельзя.

Заморгав глазами, я вдруг понял, что на ресницах у меня были влага. Новое расставание с Землей неожиданно ударило по моим чувствам, хотя я и так сделал то, что смог в той ситуации, в которой мы находились.

В это время офицеры, которым больше в рубке делать было нечего (выход из гипер должно было произойти через два с половиной дня, все ориентировались по самому медлительному транспорту) и веселой стайкой направились к выходу, прошмыгнув мимо меня. Васильев продолжил сидеть глядя на черные выключенные экраны пультов, только пилотский светился, показывая характеристики работы гипердвигателя и работы системы жизнеобеспечения.