Паук

Я резко закусила губы и простонала, когда мужские руки с силой сжали мои бедра, и последовала очередь отрывистых толчков. В какой-то пик Арбатов замер во мне и я с надеждой затаила дыхание. Казалось, целая жизнь прошла, прежде чем он отстранился. Но вместе с облегчением меня вдруг нагнал шквал иных эмоций.

Стыд волной ударил наотмашь, и стало противно от самой себя! Теперь — в ясном сознании, полученное удовольствие казалось особенно отравленным и унизительным. И, несмотря на резонное внушение бандита, я ничем не могла оправдать реакцию своего тела… Это был надлом.

"Наверняка и этот бандит подумал, что я какая-нибудь…

Эта мысль оказалась решающей. Горячие слезы выступили на глазах, которые к счастью тут же впитала повязка.

Только бог знает, чего мне стоило взять себя в руки. Но сейчас я просто не имела права поддаваться эмоциям и упиваться жалостью. Поэтому медленно выпустила из легких все, что тяжестью собралось в груди, и неловко поднялась со стола.

Ноги тряслись от слабости. Прикрывшись руками и продолжая подпирать бедром столешницу, я пугливо прислушивалась к разносившимся звукам: глухие шаги, шуршание одежды, тихий стук… Казалось, все чувства обострились до предела в попытке оценить обстановку вокруг.

В какой-то момент я практически перестала дышать, как будто мне было крайне необходимо услышать от него хоть что-то. Но единственное, что я услышала, как захлопнулась дверь. И этот хлопок, точно глухой выстрел, заставил меня вздрогнуть и ощутить панический холодок в груди.

Как же так?..

* * *Мне показалось, что Настя потерялась где-то в мыслях на целых несколько мгновений, прежде чем перевела на меня настороженный взгляд.

— И… что было дальше?

Обхватив бокал, я сделал медленный глоток вермута со спрайтом и, стерев влагу с губ, отстраненно ответила:

— Когда я поняла, что он не вернется — сняла повязку, быстро оделась и пулей вылетела из номера.

— То есть он так и ушел? — осторожно уточнила она.

Я опустила удрученный взгляд на свои руки и грустно усмехнулась.

— Нет. Просто поимел и оставил в этой гребаной комнате.

К горлу подкатил упрямый комок. Нет, не от обиды. От тошнотворного чувства.

Ощущения грязи, которое преследовало меня с того самого дня. И как бы тщательно я не драла кожу мочалкой, она как будто насквозь пропитала мое тело!

— А как ты домой попала? — задумчиво спросила подруга.