Паук

Боже, и как только он перемещается с такой уверенностью в чужой квартире?!

— В-вы… поможете ему? — взволнованно выпалила я, когда запах Арбатова окружил меня.

Он коснулся моих волос, и стягивающие мурашки током спустились от макушки до позвоночника.

— Если твой брат Черт по жизни, на зоне ему никто не поможет, — услышала я суровый ответ. — Хоть ты разложишься перед всем криминальным кругом, спросят с него одинаково.

Щеки мгновенно вспыхнули, а грудь сдавило от досады и смятения. Как будто я и без того не чувствовала себя грязнее!.

.

Неожиданно рука бандита переместилась на мою шею, и его пальцы сомкнулись на тонком изгибе сзади, заставляя меня подняться с кровати. Тело затрясло как от озноба, хотя в комнате было тепло, и я была одета в старую закрытую пижаму.

Потому что казалось, одно лишнее движения и капкан захлопнется! Осталось только обостренное восприятие… Пульсирующее осознание силы мужчины, который мог свернуть мне шею одной рукой и его теплое дыхание с терпким древесным ароматом, обжигающее кожу.

По телу прошло оцепенение, когда щетина царапнула висок, и Арбатов зарылся носом в мои волосы. Я напоминала себе сейчас живое дерево, настолько была напугана и насторожена: руки прижаты к груди, ноги плотно сведены, а глаза закрыты как у трусливого зайца."

"Втянув мой запах, бандит начал не спеша, но непреклонно, гладить меня своими большими руками, все теснее прижимая к себе. Я непроизвольно выгибалась, остро реагируя на каждое движение, и пыталась поймать дыхание, сбившееся от щемящих чувств.

И ведь понимала, что должна расслабиться, но мое нутро загнали в раковину, запугали, и теперь оно не хотело выходить не под каким предлогом! А Арбатов то ли игнорировал это, то ли намеренно отличался сегодня терпением.

В какой-то момент он запустил руку в мои волосы на затылке и запрокинул гопову. В тот же миг его хриплый голос защекотал чувствительную зону возле уха:

— Не трясись, красивая. Сегодня я не буду тебя обижать.

 — Я застыла, когда теплые губы захватили нежную мочку и с медленным поцелуем переместились в самую глубину.

Мурашки рассыпались по коже, а в животе неожиданно спустилась горячая дорожка. Я вся съежилась и растерялась от пьянящего чувства, что предательски добралось до разума. И когда уже ноги начали слабеть, а губы сохнуть, Арбатов неожиданно отстранился.

Я растерянно выдохнула и еле удержала равновесие, различив по звуку, что он снимает пиджак.