Паук

 — Бояться, но продолжать идти по стеклу? Или отступить от лиха подальше?

Волна стягивающего смятения спустилась по внутренностям, а в горле так и застрял тугой комок, не позволяя проронить лишнего звука.

— Страхи дают плохие ориентиры. Катя, — сухо заметил Арбатов, так и не дождавшись моего ответа. — За брата зря боишься — за себя бойся. От твоих решений уже ничего не зависит.

На моем лице отразилось замешательство. Но прежде чем в голове родились предостерегающие догадки, он вдруг опустил руку на ремень и ловко высвободил его из пряжки.

Взгляд машинально опустился вниз, как раз туда, где от вздыбленного члена, натянулась ширинка.

— Даже к лучшему, что нам придется завязать с играми, — заметил бандит, поглаживая мой подбородок. — Хочу видеть твои глаза, когда ты будешь делать это.

Меня бросило в жар. Я вся напряглась и непроизвольно попыталась отстраниться, но Демид успел переместить руку на мою шею сзади.

— Ну-ну, тише, — терпеливо произнес он, когда с моих губ сорвался всхлип.

 — Пора знакомиться ближе, Катя.

От этих слов что-то неприятным спазмом прошло внутри, а дрожащий взгляд точно примагниченный вновь упал вниз. Демид уже высвободил налитый до отказа член, впервые давая мне возможность в полной мере оценить его размеры.

Ох, Черт! Вот почему после каждого раза сохранялся этот саднящий дискомфорт! И в ту ночь, когда я трогала его… это не было игрой фантазии.

Пока я справлялась с внутренними волнениями, Арбатов переместил руку и захватил ворот моей пижамы.

На кожу, будто тысячи иголок рассыпалось, но я как послушная кукла поддалась, когда он потянул ее и оставил меня обнаженной по пояс. Только не смогла сдержаться и. стыдливо спрятав взгляд, прикрылась похолодевшими ладонями.

Это было невыносимо. Этот зрительный барьер просто сводил с ума!

— Посмотри на меня, — раздалось спокойное сверху, но я остро ощущала давление энергетики бандита и не могла не подчиниться. удерживая меня в клетке своего взгляда, он обхватил мои напряженные запястья и вдруг дернул вверх, заставляя приподняться и убрать их от груди.

— Чего жмешься, красивая? — хрипло спросил, провоцируя волну мурашек на спине своим недовольством. — Думаешь, что-то изменилось?!

С этими словами ладонь Арбатова по-хозяйски легла на мою грудь и сжала ее, пропустив напряженный сосок между пальцев. Тело отреагировало мгновенно. С губ сорвался прерывистый вздох, а в животе пробежала теплая дорожка.