Паук

Но пока представительный ведущий умело развлекал гостей, да и вообще я не раз ловила себя на мысли, словно все это какой-то цирк, показуха! Все знают, что союз не по любви, а по расчету.

Или же всем было плевать…

Так же как и Роме, который явно чувствовал себя комфортно и стойко игнорировал мои косые взгляды. Возможно, потому что для него это была игра, а для меня целая жизнь.

И все равно такая мерзость собралась внутри — кусок в горло не лез, как и выпивка.

Гадкое ощущение, не покидало и доводило до рвотного позыва.

Идиотка! Ну почему это так важно?! Увидеть его… как будто это хоть что-то изменит…

Папа с Настей уехали еще до темноты. И я плакала, когда мы прощались — это было выше моих сил. Внутри все кричало от едкого и холодного чувства одиночества, а снаружи я должна была изображать счастье, чтобы они ушли со спокойной душой.

Звуки и события вечера слились в одну кашу. Я улыбалась на автомате, поднималась, кивала как китайский болванчик и даже уже не реагировала на замечания Ромы, который несколько раз пытался осадить меня за отстраненность.

В какой-то момент, когда мое сознание было где-то далеко, что-то прорезало слух и вернуло меня назад. Я растерянно оглядела гостей, большинство из которых встали из-за стола, с поднятыми бокалами и кричали слово, которое морозной коркой задребезжало в груди: «Горько!».

— Горько!.. Горько! — кричали в унисон люди, лица которых слились в одно размытое пятно от резкой вспышки адреналина в крови.

Рома слишком сильно сдавил мое плечо, заставляя подняться. А я до последнего не могла осознать, чего от меня хотят. Точнее осознавала, но не желала верить, ведь все это часть программы! Декорация, которая нужна лишь на словах.

Но это была реальность. И я окунулась в нее с головой, стоило взглянуть на Рому."

"Он не стал церемониться. Поймал мое лицо и впился в губы. Больно, требовательно, будто подчиняя и показывая всем свою власть…

Слезы брызнули из глаз, дыхание застряло в грудной клетке, а тело превратилось в кокон, как будто меня молния поразила. Когда Рома отстранился, я не сделала попытки глотнуть воздуха, таки вернулась на стул с застывшим взглядом.