Паук

— Нет… нет… Зачем вы привезли меня сюда?! — проронила я испуганно, отступая от полицейских.

Я, наверное, уже была не в себе, но мне казалось, что куда милосерднее было бы осудить меня, чем привезти к Арбатову на казны Парни же с выдержанным хладнокровием отреагировали на мое отступление. Схватили на глазах у ментов и потащили в дом.

Кровь стыла в венах от страшных предчувствий, а в голове билась лишь одна истеричная мысль: хоть бы в обморок упасть… Раз в жизни отключится, только бы не чувствовать этой пронизывающей, ледяной жути.

Ноги будто налились свинцом и никак не желали слушаться, поэтому я едва поспевала за шагом этих двоих. Незнакомцы вели меня под локти, будто нарочно впиваясь пальцами в болевые точки, предупреждая, таким образом, лишние движения.

И снова на второй этаж… Господи, как же страшно! Нужно выдохнуть, нужно собраться и взять себя в руки!

Мой испуганный взгляд метался по сторонам, а от сердечного стука в груди, точно яма образовалась, как если бы все внутренности провалились в пятки.

Комната, возле которой охрана замедлила ход, находилась почти в конце просторного коридора. Один из них прислушался и постучал в дверь. Только затем открыл ее, и завел меня внутрь.

Комната или скорее спальня была просторной и грамотно обустроенной в классическом стиле. Какая-то мрачность витала в воздухе. Хотя возможно это приглушенный свет создавал такой эффект.

Я сразу увидела его… Именно поэтому по телу прошла такая слабость, что я безвольно доплелась до середины комнаты, отдаваясь чужому контролю.

Там, застыла точно статуя из гипса и слегка вздрогнула, когда дверь за спиной отрезала меня от остального мира.

Арбатов даже не взглянул на меня. Весь в черном, вальяжно устроившись на шикарном кожаном диване, основой которого служило резное дерево, он продолжал с каменным выражением лица изучать что-то в черном лэптопе. Словно никто не нарушал его уединение. Словно ему было плевать именно на мое присутствие."

"Однако я не велась на это коварное заблуждение. Даже не на уровне инстинктов, а буквально кожей ощущала истинное настроение хозяина комнаты.

И чем больше проходило времени, тем больше зашкаливал мой пульс от волнения.

Ноги начали затекать от одного застывшего положения. Сколько уже прошло — минут десять? Двадцать? Таким способом бандит словно нарочно показывал свое пренебрежение и давал мне в полной мере ощутить свое место…

— Хочешь что-то сказать мне? — раздался вдруг ледяной голос в пространстве.

Ни одной лишней эмоции.