Это добавляет ей бонусов, и говорит о том, что умеет держать язык за зубами.
Иная тотчас побежала бы и рассказала всем вокруг, как куражилась полночи со своим руководителем.
Плюс командировки еще и в том, что Вика со стопроцентной гарантией согласилась работать в нашем журнале, и хотя бы в этой части я могу быть спокоен – удалось переманить ее от прямого конкурента.
В квартиру захожу уставшим и бросаю чемодан в угол прихожей. Хочется принять душ и просто расслабиться, выпить немного виски и вытянуть ноги на диване, под бормотание тв.
– Пап, привет! – слышу голос Анютки. – Как поездка?
– Привет, дочь, все прошло отлично. Твои как дела?
– Смотрела вчера по телику вручение премии, ты молодец, так красиво речь сказал.
– Как мило, даже не верится, что осилила двухчасовое шоу, – отвечаю с сомнением.
– Не перегибай, я посмотрела только ту часть, где тебя показывали – минут пять от силы.
– Тогда понятно, – улыбаюсь. – Мама не звонила? Набирал ее, трубку не поднимает.
– У них утром процедуры с Марком, наверное, оставила телефон в палате.
Заканчиваем с дочкой разговор, и я иду в душ. Созвонившись с женой, узнаю, что им с сыном нужно полежать в больнице еще дня три-четыре, только потом врач готов отпустить домой. К сожалению, посетителей в клинику не пускают, так как в учреждении карантин.
– Не голодайте там, закажите с Анютой в ресторане еды, только, пожалуйста, нормальной, а не бургеров и пиццы, и присмотри за ней, совсем перестала уроки делать, – раздает указания супруга.
– Не переживай, любимая, разберемся, выздоравливайте, вечером наберу, – прощаюсь с супругой.
После водных процедур чувствую бодрость и решаю все же поехать на работу. После командировки собирался отлежаться в понедельник дома, но желание разобрать документы и внутренний карьерист подталкивают все же хоть на пару часов заехать в офис.
Сказано – сделано. Через два часа я уже сижу в своем кабинете, пью горячий кофе и перебираю огромную папку с договорами.
– Добрый день, Родион Максимович, – слышу голос Виктории.
Девушка приоткрывает дверь моего кабинета и робко на меня смотрит. Ее взгляд настолько невинный, словно не было той ночи, где я драл ее во всех позах, и заставлял делать глубокий минет. – Можно я войду?
Контраст ее порочности и невинной девочки манит. Виктория Алексеевна настолько умеет включиться в игру и исполнять разные роли, что это подкупает. Ощущение, в ней целый мир. Она не та скучная матрона, которая всегда и во всех ситуациях одинакова, нет.
