Винченцо остановил лошадь и помог мне спуститься. За руки дошли к реке и, расстелив плащ на траве, сели на берегу. Мы были совершенно одни, и никто и ничто не могло помешать нашему разговору.
Мужчина обнял меня, и я облегченно выдохнула. Все это время я боялась верить в реальность происходящего. Мне казалось, стоит мне зажмуриться, а потом открыть глаза, как все вокруг исчезнет, а я окажусь в лучшем случае в пекарне, а в худшем — у себя в квартире, в своем мире, проснувшись от ненавистного будильника и злясь от необходимости идти на ненавистную работу.
— Прости меня, — произнес мужчина, а я понимаю, что уже и не сержусь. — Позволь мне все объяснить.
— Хорошо, — я не собиралась устраивать скандалы и истерики. Все же, несмотря на то что я нахожусь в молодом теле и моими поступками порой руководят гормоны, я опытная и повидавшая жизнь женщина. И прежде чем сыпать обвинениями, хотелось бы выслушать мужчину. Портить все из-за обидок я не собиралась.
— Я начну сначала, — мужчина поправил мне прядь волос и нежно прикоснулся к щеке.
— Я отправился в столицу и доставил преступников на суд. Мой доклад приняли и отправили к королю, так как, оказывается, он лично интересовался всеми обстоятельствами этого дела. Выслушав все, король изъявил желание наградить меня имением и землями, но я попросил разрешения на женитьбу. Сразу же возник вопрос: почему я прошу королевского разрешения? Ведь женитьба для дворянина — это не такое уж из ряда вон выходящее событие, чтобы просить на это дозволение у короля.
Я объяснил, что моя избранница — дочь пекаря и не дворянка. Так как подеста этого городка знал, что я ехал к королю, то попросил передать ему прошение. Я согласился, не зная, что в письме. Оказывается, сеньор Карнацца просил найти мужа для своей старшей дочери Симоны, которая отвергает всех кандидатов. Король прочитал это прошение как раз в тот момент, когда принимал меня. В это же время и мой отец был при дворе и тоже попросил королевской аудиенции. Король согласился. Он рассказал о моем прошении и тут же рассказал о прошении подесты Карнацца.
Мой отец ухватился за эту возможность. Он был готов женить меня на ком угодно, но только не на простолюдинке. Хоть местный подеста и проигрывал нашему роду в знатности, но всяко лучше, чем дочь пекаря. Так рассудил мой отец, — сразу же предупредил мужчина, увидев мой изменившийся взгляд. — Не буду пересказывать, сколько неприятных разговоров с отцом мне пришлось пережить, но он не унимался.
