– Я сказала хлестнуть лошадь, когда рядом будут эти две девчонки, а не их папаша, – шипит дамочка на сына-недотепу.
– Но они стояли ближе всего! И как я мог узнать, что там будет этот господин? – лепечет что-то в оправдание паренек. – Инквизитор оттолкнул девушек, а папаша Джузеппе сам бросился останавливать лошаденку.
– Лошадь должна была угробить девок, понимаешь? Девок. Папашка мне нужен живым! – Урсула перевела дух. – Ты же хочешь стать хозяином пекарни? Стать уважаемым господином? Или так и планируете с братом дурака валять? – не унимается женщина.
– Я столько усилий приложила, чтобы доказать этому старому пню, что его дочки – никчемные создания. Но единственное, до чего он додумался, – это предложить старшей замуж, а младшей – пансионат при монастыре. Но ни одна, ни другая не согласились. И теперь пусть пеняют на себя! – зашипела женщина как змея.
– А почему нельзя просто обвенчаться? – обиженно сопит сыночек. Он явно не привык, что мать его отчитывает.
– А почему бы не женить на мне Дианку? – вдруг внес предложение оболтус.
– Какой шустрый! – передразнила его мать. – Ты кто, чтоб в женихи к дочке пекаря набиваться? – вот сейчас в словах женщины была горечь. – Твой папашка постарался обчистить нас перед тем, как бросить и сбежать. И теперь ты можешь предложить себя в женихи Дианке, только если она опростоволосится по полной.
– Например? – видимо, паренек задумался о словах матушки или у него назрел какой-то план. А мне аж дурно стало от одних только предположений.
– Если ее кто обрюхатит и нужно будет позор поскорее прикрыть, – отмахивается мамашка от сына. – Но эта девка слишком высокую себе цену загнула. И хитра, хоть и дурочкой прикидывается. Так что тебе нечего на это рассчитывать.
– А что если… – но мать не дала досказать сыночку его предположение. По звукам было похоже, что она шлепнула его полотенцем, и паренек запричитал. Хотя, уверена, это было совершенно не больно.
– Ох охальник, ох похабник! – приговаривала женщина охаживая сыночка полотенцем.
Видимо, она-то как раз таки поняла, что хотел предложить ее сын."
"Голоса удалялись, а я сидела ни жива ни мертва от испуга и осознания того, что, оказывается, я пережила покушение. Вернее, не пережила. И, считай, на совести этого оболтуса не только жизнь старьевщика, но и жизнь Дианы, тело которой я сейчас заняла. И что мне делать? Так, а что я могу сделать? Сообщить властям, что это было покушение.
