– А еще папаша как-то сказал старому башмачнику, что он ее жалеет.
– Жалеет? – я удивилась. Эта дородная дама чувства жалости во мне не вызывала.
– Да, ее ведь муж бросил. Взял с приданным, прогулял его, прокутил и уехал, бросив ее на произвол судьбы с двумя сыновьями-погодками, – я что-то подобное и предположила после подслушанного мною разговора Урсулы с ее сыночком. Но то, с каким лицом это все поведала мне Сабрина, вызывало смех. Но я старательно сдерживалась, дабы не обидеть малышку. Она мне тут все по полочкам, можно сказать, раскладывает, а я хохотать буду.
Не красиво, однако. И потом, подорвав один раз детское доверие, повторно его можно и не заслужить. Дети, они ведь такие. Порой чрезмерно открытые, а порой злопамятные.
– И что, она его не искала? – я спросила, только чтобы поддержать разговор, так как, если честно, прошлое Урсулы меня мало волновало. Я просто хотела, чтобы в нашем будущем ее не было.
– Искала. И к прошлому инквизитору не раз бегала. Но вот только когда его находили, он успевал скрыться в другой городок.
А в том, что был, оставалась такая же брошенка-жена. О, мы пришли! – и девочка указала на дом на окраине улицы. – Здесь мастерская.
Двор при доме мастера выглядел как средневековый шиномонтаж. К ограде прислонены колеса разных диаметров и сложности выполнения. Какие-то от обычных телег, а какие-то явно от дорогих карет или ландо. Во дворе под навесом так и вовсе стояли две повозки, а двое парней что-то делали у одной из них. Делали они это шумно, с криками и с довольно скабрезной руганью, а потому нашего с Сабриной появления не заметили.
Парни были хорошо сложены и похожи между собой. Черные волосы, крепкие фигуры. Рассмотреть их не было возможности, да и откровенно глазеть было неловко как-то.
– Это братья Карадорре, – прошептала Сабрина. – О дядюшка Антонио! – девочка вовремя обозначила присутствие во дворе около телег еще и отца семейства. Иначе вышло бы невероятно неловко, если бы меня застукали за разглядыванием ладных парней. Не, ну а что? Это хозяйке этого тела двадцать лет, а мне-то самой значительно больше.
И такое бешеное сочетание, как молодые гормоны и опытный мозг, выдавало порой ядерный коктейль.
– О, а что малышки папаши Джузеппе забыли так далеко от дома? – дядюшка Антонио подхватил Сабрину на руки и поднял над собой на вытянутых руках. Вот это я понимаю, сильный мужчина.
– Диана хочет сделать какой-то сюрприз для папаши, – выдает меня девочка. А ведь я ей так и не сказала, что я придумала.
