Два жернова, которые должны были крутиться от движения лопастей, были разложены рядом. На одном жернове лежала связанная Сабрина, на втором жернове — старик. Он был настолько изможден, что казался мумией, а не живым человеком. Желтая пергаментная кожа обтягивала кости. Но он моргал и что-то шептал. Между Сабриной и стариком стояла Урсула. Вокруг них в форме восьмерки по полу стояли черные свечи. Над стариком и Сабриной висели какие-то странные конструкции, похожие на металлические люстры. Вдруг по этим самым люстрам прошел разряд электричества, и в этот момент Урсула особенно громко выкрикнула заклинание.
Разряд погас в теле Сабрины, и она выгнулась дугой от боли.
Я не знаю, что мной двигало в этот момент, но в груди появилась такая ярость и злость, а еще дикая ненависть к этой женщине, что я сжала кулаки. Посмотрела на свои руки, но вместо кулаков у меня оказались огненные шары, которые я и швырнула в Урсулу. Злость сбила прицел или отсутствие практики, но один шар попал под ноги женщине, а второй так и вовсе улетел ей за спину.
Я рванула к Сабрине. В тот миг я совершенно не думала ни о чем. Лишь бы спасти ребенка. Но меня отшвырнуло назад, и я больно ударилась головой о балку. Оказывается, черные свечи создали какой-то контур, который я не могла пройти.
Пока я пыталась прорвать этот контур, Винченцо же достал какие-то мешочки. Где он только хранил все это барахло? И смешивал их, что-то колдовал. Возможно, это все дало бы свои плоды, если бы у нас было время.
По металлической конструкции снова прошел разряд, и Сабрину затрясло. Я не знала, что делать. Свечи не пускают меня к ним, но шары же пролетели. Вот только дело в том, что я не знала, как их вызывать. В первый и единственный раз они появились у меня сами собой. Зато я знаю, как вызывать огонь. Вернее, я же смогла тогда в подвале, где нас заперли, прожечь доски. Я подползла к этому невидимому контуру, который начинался на уровне свечей, и попыталась прикоснуться к нему.
Руки словно кислотой обожгло. Но я терпела. Вызывала огонь. Свечи у этого места вспыхнули и стали гореть ярче и сильнее раза в три. Винченцо, заметив, что я делаю, подскочил ко мне и попытался сперва оттащить, так как у меня руки стали красными, кожа полопалась, а кое-где появились волдыри."
"– Не мешай! Лучше помоги, — отталкиваю мужчину и продолжаю усиливать горение свечей. – Если свечи прогорят, то появится брешь, – объяснила, что именно я делаю.
