— Папу нельзя обижать, — встряла в разговор Сабрина, которая уже практически дремала у меня на руках.
— Я и не хотела обижать вашего папу, — Брунхильда улыбнулась девочке. — Он мне нравится, — призналась она. — Но я еще не решила. Если он сделает предложение и я его приму, то я распрощаюсь со своим даром. А я не представляю, как без него жить, — а вот сейчас улыбка получилась довольно грустной. — Это очень важно для меня, и потому я должна подумать.
— Если вы еще не решили, то не давайте отцу ложных надежд, — мне отчего-то стало его жалко.
— Он достоин любви.
— Я знаю, — ответила Брунхильда, и как раз к нам вернулся немного взволнованный инквизитор. Он держал в руках письмо, видимо, которое ему доставили сюда.
— Что-то серьезное? — я посмотрела на взволнованного Винченцо.
— Даже не знаю. Я доложил о поимке преступников, — мужчина сложил письмо и сунул в карман. — Вы простите меня, дамы, но я умолчал, Диана, о вашем участии в этом деле.
— И правильно. Я не хочу, чтобы о способностях Сабрины кто-то знал, — вот сейчас я не кривила душой и ни капли не лукавила.
— Да, я тоже об этом подумал. Она ребенок, и пусть это пока останется с ней в тайне, — и Винченцо выразительно посмотрел на Брунхильду.— Эта тайна умрет со мной, — дама говорила вполне серьезно.
— Его Преосвященство доложил обо всем Его Величеству, и теперь меня ждут в столице вместе с преступниками. Суд будет в столице, как и казнь, — рассказал обо всем мужчина.
— И когда вы отправляетесь? — отчего-то стало так грустно, что он уезжает.
— Завтра на рассвете, — мне показалось, что мужчина тоже огорчился. — Но сперва я хотел бы с вами поговорить, — и мужчина бросил взгляд на Брунхильду. У меня вообще сложилось впечатление, что он может отдавать приказы одним взглядом.
— Девонька, пойдем, я провожу тебя. Ты уже почти спишь, маленькая, — женщина поманила Сабрину, вызвавшись проводить ее в кровать.
— Я еще посижу и пойду с Дианой, — упрямится ребенок, а я понимаю, что Винченцо хочет остаться наедине со мной.
— Сабрина, иди, а я поговорю с господином Торквемада и приду к тебе, ты еще уснуть не успеешь, — подбодрила я ребенка, и она согласилась.
Я проводила взглядом сонного ребенка и что-то рассказывающую ей Брнухильду и перевела взгляд на мужчину.
— Я слушаю вас, — получилось немного строго, но я боролась с внутренней дрожью.
