Пентюх

Я даже улыбнулся немного и пообещал быть себе снисходительным и извинить бывшего поручика, потому как в карете ехать было безопасно. Кареты, как и населённые пункты, были защищены специальными рунами от монстров. Но весь косяк рун был в том, что они размером должны были быть два на два метра. Иначе не вливалось в них нужное количество силы. Потому и безопасно было только в больших повозках, на которых изображены эти самые руны отпугивания. И такие же руны расставляли на щитах вокруг населённых пунктов.

Но уже когда подошёл к карете шагов на десять, понял, что что-то здесь не так.

Понять это помогла неестественная тишина, отсутствие кучера впереди и… труп бывшего поручика, лежащий возле кареты в огромной луже крови. А потом я увидел и труп кучера-грыля. Он лежал впереди кареты, практически под задними копытами безучастно стоящих животных. Я ещё размышлял, какой монстр мог напасть на защищённую рунами карету, как из леса навстречу мне вышли сразу пятеро человек. И я в очередной раз убедился, что страшнее человека монстра нет…

Я обернулся, чтобы убежать, но и сзади уже стояли трое, причём довольно паскудно улыбались.

Я судорожно вздохнул и уставился на пятерых спереди, чувствуя, как слабеют ноги и немеют руки.

– Чего уставился? – подмигнул мне самый здоровый из разбойников – детинушка метров двух ростом, с широким, как колесо от жигулей, лицом, и приплюснутым, как у боксёра, носом.

– Да я здесь разбойников всего два раза видел, – признался я, – И то оба раза на виселице в Бирюле. Вот и интересно, какие вы, когда живые.

Здоровый побагровел и расхохотался вдруг:

– Так ты пришлый, что ли?

– Пришлый, – во рту предательски пересохло, я чувствовал, что ещё немного – и просто рухну на землю сам, умерев от страха. И тогда бандитам даже убивать меня не придётся.

– Маг? – строго спросил здоровяк, и я честно признался:

– Вообще без всяких способностей! Один на тысячу!

Разбойник осклабился вдруг, а другие загомонили весело, радостно.

– Зовут тебя как, пришлый? – спросил меня мелкий, вертлявый мужичок с козлиной бородкой и дёрганными движениями.

– Се-семён! – максимально твёрдо проговорил я, а сам присел возле Твари и зашептал ей: – Беги, животинка, а то и тебя убьют!

И стал толкать страшненькую, но ни в чём не повинную чудо-юду по направлению к лесу. Здоровяк подошёл к карете, заглянул туда и проговорил внутрь:

– Барышни, ложная тревога! Это не разъезд, а какой-то идиот! Так что планы не меняются! Мы вас насилуем, а потом убиваем.