Пентюх

Не спасало положение в плане представительности и лицо: белесые глазёнки скорбно смотрели из-под грустно-взметнувшихся вверх бровей, а над пухлыми, будто вареники, губами топорщились короткие неопрятные усики. Зато умище у господина Кротового был недюжинный, хоть и характер мягкий и уступчивый. Оттого пользовался председатель у местного дворянства почётом и уважением.

Игорь Фёдорович скорбно осмотрел нас, писарей. Подошёл вначале к Ваньке, потрепал его по голове, отчего Ванька ещё сильнее наклонился, носом почти уткнувшись в бумаги.

Потом Кротовой подошёл к Потапу Смирнову. Тот, как всегда при виде начальства, вскочил, выпятил грудь и начал дышать, раздувая ноздри. Эдак Потап своё усердие показывал: вид имел лихой и придурковатый. Впрочем, Смирнову для вида придурковатого и притворяться не приходилось, ибо он действительно был дурак-дураком, и как в писари попал – одному Богу известно, да дядюшке, который был другом нашего начальника. Потом председатель земской управы пошёл ко мне, и я понял, что именно я получу задание. И что задание будет, иначе не вышел бы Игорь Фёдорыч из своего кабинета до вечера! Я тяжело вздохнул и приготовился слушать.

Господин Кротовой остановился перед моим столом, а сзади него замер исправник. Игорь Фёдорович помялся, и проговорил извиняющимся тоном:

– Семён, надо будет тебе прокатиться в волостное село Разумное, что на речке Разуменке.

– Мне? Прокатиться? – я в ужасе вскочил из-за стола, ибо за два года, как попал в этот мир, из Бирюля ни разу никуда не выходил! Уж очень много опасностей подстерегать могло за городскими стенами.

Да-да, вы не ослышались! Попал я в этот мир под названием Терра из совсем другого, где был на дворе не девятнадцатый век, а двадцать первый. Где уже были компьютеры, смартфоны и автомобили, а не дилижансы, земские управы и, прости Господи, мутанты всякие и колдовство! Но настолько я невезучим оказался, что никаких способностей я при переносе из одного мира в другой не приобрёл, и как был Семёном Пентюхом, так им и остался.

Хотя и маги меня проверяли. И священники. Но… никаких способностей – ни магических, ни силовых у меня не было. В итоге проверяющие развели руками и сообщили, что я один из тысячи попаданцев, кто при переходе из мира в мир не приобрёл благодати! И это тем более обидно было, что из моего мира в Бирюле был ещё один попаданец – Роман Залимов.