Пентюх

Штук десять ружей и столько же револьверов. А ещё десяток всяких сабель. А одно ружьё меня прямо поразило, так что я застыл перед ним. Я оружия не любил никогда, а тут уж понял, что его и полюбить можно. Ружьё было не очень большим, но красивым. С резным прикладом и блестящим металлом, исчерченным узорами.

Глава 15. Опять в неприятности

Мерлен Железный, увидев, что я уставился на ружьё, пробормотал:

– Если нравится – забирайте, Семён Петрович. Всё равно пойдёт, как конфискованное. Лет пять будет ржаветь на складах, а потом продастся за копейки.

Я лично себе присмотрел вот этот револьвер-с, и саблю ещё. Инкрустированную! – сыщик ловко снял саблю и револьвер со стены, да засунул в свой вещевой мешок.

– А так разве можно? – пробормотал я.

– Вы их в описи не указывайте, господин Пентюх, всего и делов! – Железный здоровой рукой похлопал меня по плечу, – Ещё и закон есть о десятой части убитого разбойника, как о трофеях. Вы в любом случае ружьё получите по закону, как трофей. Но представьте, какая это морока и вам и чиновникам? Вы пишете прошение в земскую управу.

Она отправляет в губернию. Там проверяют всё и отправляют на доработку назад в уезд. И теперь уже полицейское управление уезда должно доработать и вновь отправить в губернию. Те после двух-трёх доработок, погоняв документы из Бирюля во Вронжск и обратно отправят в столицу. А там…

– Дайте угадаю, – засмеялась Ирина: – Вернут на доработку в губернию?

– Совершенно верно, – сыщик даже пальцами щёлкнул, – И тоже два-три раза-с. Ибо инструкции и формуляры! Итого года три-четыре ждать надо-с.

И выдадут вам ваш трофей ржавый и уже ни к чему не годный, ибо храниться всё это время он будет в подвале уездного полицейского управления, где никто за ним не станет ухаживать!

– Семён, бери ружьё, – Ирина сама сняла со стены понравившуюся мне вещь и решительно протянула, – Шикарная пятизарядная винтовка! Калибр – семь, шестьдесят два! Бой – точный! Прицельность – аховая!

Я слушал малопонятные цифры и вычленял лишь знакомые слова «аховый», «Шикарная».

Потому взял протянутое оружие и неловко нацепил ремень на плечо. Лишь проговорил тихо:

– Стрелять? – понимающе спросила Ирина, и добавила решительно: – Научу! Сегодня же!

На том и порешили. Но самой главной находкой во время обыска стал паспорт иностранного гражданина Ханца Деринада.

– Как думаете, Семён Петрович, – обратился ко мне Железный, – Не паспорт ли это убиенного?

– Скорее всего, – я пожал плечами и тут же ухватил соскользнувшую винтовку.