Пентюх

И в атаки лихие он полки водил. И разведку проводил. И огромных злобных тырков убивал сотнями, и даже рога их коллекционировал, да потом перестал. Только вот с тырками мы не воевали никогда. Хотя, может, потому и не воевали, что всех воинственных бывший поручик порубал…

Мы давно выехали из города и ехали по лесу. Я смотрел между деревьев и гадал, сколько же злобных, опасных существ сидит там и следит за нашей каретой. А отставной поручик наклонился так, что губами чуть не касался бюста Скрипиной, и рассказывал:

– А возле моего имения завелось логово хвылей! Так не поверите, дамы, я взял рогатину и пошёл на этих зверей! В одиночку!

– Какой вы отважный! – прошептала, подкатила коровьи глаза кверху батутоподобная Скрипина.

– Подхожу к логову, и оттуда выскочили сразу три хвыля! И вот эти чешуйчатые скотины, – продолжал разливаться соловьём Жилов, – Принялись прыгать вокруг меня, будто кузнечики!

– Хвыли волосатые, на шести лапах передвигаются.

Глаза отставного поручика налились кровью. Он побагровел и повернулся ко мне:

– Что вы изволили сказать, господин… Пентюх?

– Так в трактате о монстрах написано, – проговорил я, жалея уже, что рот открыл.

– Не извольте юлить, писарчук! – Жилов рванул на себе ворот и схватился за кобуру: – Вы посмели меня во лжи обвинять?

– Ничего я не посмел, – пробормотал я, с ужасом глядя на взбесившегося дворянина.

Жилов забарабанил в стенку кареты и заорал грылю:

– А ну, стой, серое отродье!

Грыль, в отличие от меня, говорить ничего дворянину не стал. Послушно натянул поводья, и карета остановилась.

– А ну, пшёл вон из кареты! – заорал, брызгая слюной Жилов.

– Ваше благородие! – пыталась сказать что-то напомаженным ртом та, что похудее.

– Молчите, дамы! – процедил поручик, – Его счастье, что без оружия, иначе, клянусь, тут же дуэль! И в лоб!

– Но оставить в лесу, поручик? – проговорила Скрипина.

– Ничего-с! Жить захочет – выберется! И впредь за языком будет следить!

Так как я сидел, обмерев от страха, Жилов схватил меня за грудки и просто выкинул из кареты. Заорал грылю и тот тронул, увозя моих бывших попутчиков вперёд.

Первой моей мыслью было побежать следом, объясниться. Но я вспомнил налитые кровью глаза дворянина, и решил, что лучше потихоньку пойду следом.