Пепел Атлантиды

– Я бы не был так уверен. Мама не училась на эмпата, поэтому не знает."

"Он встал и отошел к книжной полке, куда Софи поставила подаренные рисунки и собственный человеческий фотоальбом.

– Когда наставница по эмпатии увидела, какая у меня сильная способность, то рассказала, что бывает, когда чувствуешь слишком много всего без нужной подготовки. Когда эмоции становятся слишком острые, наш мозг отключается – это его естественная реакция. Но для эмпатов любые эмоции острые. Если не соблюдать осторожность, можно просто… онеметь.

Ты сможешь чувствовать чужие эмоции. Но не свои собственные. И от этого можно сойти с ума, потому что, если не знать, какими мыслями и воспоминаниями вызваны чувства, они начнут накладываться друг на друга. Ну, например, помнишь лихорадочное состояние, которое приходит вместе с гневом? Оно довольно похоже на то, что чувствую я, когда ощущаю чужой восторг, – по крайней мере, по своей сути. В обоих случаях выделяется адреналин. Сердце начинает биться чаще, бросает в дрожь. Разницу понимаешь, только если знаешь, что вызвало конкретное чувство.

– Если честно, я не очень поняла, – призналась Софи.

– Я сам до конца не понимаю. Но наставница сказала, что, если не буду следить за собой, то в итоге начну чувствовать себя одинаково вне зависимости от того, обнял я кого-то или врезал ему. И если это случилось с Весперой, то… неудивительно, как она умудрилась проводить настолько ужасные, жуткие исследования и писать о них, как о какой-то ерунде.

По рукам Софи побежали мурашки, и она потерла их, успокаиваясь.

Киф повторил за ней, и тогда она осознала…

– Рядом со мной тяжело находиться? – спросила она. – Из-за силы моих эмоций?

Его губы дрогнули в улыбке.

– Не волнуйся, ты того стоишь.

– Уф, почему ты не говорил? – она встала и отошла к двери, стараясь отодвинуться как можно дальше.

Киф рассмеялся.

– Поверь, пара метров ничего не изменит.

– Тогда не приближайся ко мне, – попросила она.

– Ну а это уже просто чушь.

Он направился к ней, а она попыталась отодвинуться, но уперлась в стену.

– Я серьезно, Киф.

– О, знаю. Но ты кое о чем забыла, Фостер.

Он подошел совсем близко, заправил прядь волос ей за ухо и, склонившись, шепнул:

– Я люблю трудности.

Его дыхание защекотало кожу, и внутри все затрепетало.

– Снова нет слов? – ухмыльнулся он и наклонился еще ниже. – Знаешь, а ведь…

Хлопнула дверь, на лестнице загромыхали шаги, и они отскочили друг от друга; не успели оглянуться, как Сандор с Ро уже заслонили их собой, доставая оружие.